— О, сколь искусны и благозвучны речи нашей прекрасной собеседницы! — воскликнул тут Пинняхата. — Где уж нам тягаться в красноречии с благородными феями? Осмелюсь только я добавить, что повелитель наш, его высочество царевич Эйндакоумма, в благоприятный час вознамерился, пользуясь своим божественным умением, молниеносно облететь весь необъятный остров Забу и три других великих острова, воссев на спину стремительного царя галоунов. На этом славном пути могущественного властелина почтительно приветствовали все без исключения государи стран земли, склоняли головы и воздевали руки пред ним бесчисленные наты — правители всех гор, лесов и вод, навстречу с радостным ликованием, соперничая друг с другом, устремлялись к нему обитатели небес, жители вселенной прославляли его величие и силу. Поглощенный заботами и неотложными делами, коим несть числа, царевич нынче вспомнил о местах, где он когда-то прежде был счастлив и благополучен, — и вот с намерением чистым, чувством радостным и светлым изволил повернуть к знаменитой Горе Ароматов, дабы посетить великолепные чертоги. Однако царственный взор тщетно пытается увидеть сияющий лунный лик прекрасной девы. В роскошных покоях заповедного дворца звучат пространные речи, рассказываются поучительные притчи, ночь тянется бесконечно, пробили лишь первую стражу... А золотого лика божественной царевны все нет как нет! Видно, так до самого конца мира и не откроется он нашему господину! В чужих покоях, под незнакомым зонтом, в неведомых владениях, усталый и измученный, наш повелитель в отчаянии клянет свою судьбу!
Как только Пинняхата проговорил все это, из внутренних покоев появилась в окружении тысячной свиты прислужниц придворная фея Забутоундари, дочь великого государя-ната Тилабуми[89]. С любезной почтительностью приблизившись к Эйндакоумме, услужливая фея поднесла ему драгоценный веер из золота нарани — подарок благородной супруги самого царя Вейттавунны[90], а также тонкие, изысканные яства, ароматный бетель и благовония для умащения лица и рук — все в роскошных вазах и чашах, усыпанных алмазами, изумрудами и рубинами.
Тут заговорила придворная фея Кинсанатари, дочь государя-ната Падумы:
— Помню, как-то ночью ее высочество, наша благородная госпожа, удобно раскинувшись на мягком ложе, изволила взглянуть на темное ночное небо и, протянувши вверх царственную руку, призывно помахала северной звезде, как бы маня ее к себе. Заметив это, мудрая няня Ганатири так сказала юной госпоже: «Вы, наша славная царевна, — самая прекрасная и яркая звезда в созвездии Креста на южном краю небес; на северном же, прямо напротив нее, сияет светлая Полярная звезда. Ее-то вы сразу и заметили и ей призывно помахали. Эта звезда — славный властелин Дворца Слоновой Кости, стоящего на берегу озера Навада. Он холоден и недосягаем — зовите его хоть целый век, увы, он с места не сойдет; точь-в-точь мерцающая холодным светом далекая и недоступная Полярная звезда... Да не глядите же, любезная царевна, так долго на небо, у вас закружится головка! А там, не ровен час, дыхание перехватит и сделается дурно!» Выслушав няню Ганатири, царевна прошептала: «Ах, матушка, если б я знала, что это Полярная звезда из Дворца Слоновой Кости, то не звала бы и рукою не махала! Да мне сегодня ночью что-то не уснуть, должно быть, в сумерках я нечаянно съела маленький кусочек — ну, право, сущую пылинку! — засоленного чая[91], который столь любезно прислала нам в подарок супруга государя-ната Падумы! Теперь же сон не может смежить мне веки!»
Всю ночь ее высочеству не спалось — вздыхая и стеная, юная царевна металась на своем роскошном ложе в виде диковинной птицы Гаруды, гордо выгнувшей царственную шею, с обвившимися вокруг изголовья крылатыми драконами с острыми клыками из рубинов и слоновой кости. Лишь под самое утро, на заре, царевна забылась тревожным сном. Вот потому ни верные ее подруги, ни заботливые няни, ни служанки и не посмели будить усталую владычицу. Тогда все ближние кормилицы прекрасной госпожи собрались вместе и решились на неслыханное средство, просили сладкогласную птичку Забуганду, которая явилась на свет из ароматной пыльцы волшебной мьиззутаки, опуститься подле дивного лика царевны и серебристым пением развеять сладкие грезы нашей повелительницы!
Пока царевич Эйндакоумма изволил подробно расспрашивать про диковинную птицу Забуганду, няня Махатала, находившаяся около прекрасной своей госпожи, царевны Велумьясвы, обо всем той поведала:
