— Все так, как я осмелился поведать государю. Тот вещий сон был знаком, поданным с небес: о славе и о благе государя пекутся наты! — так повел свою речь усердный царедворец Пинняхата. — Если изволите направить грядущей ночью свои стопы к Рубиновым чертогам, то все без исключения станет благоприятствовать задуманному: придворные девы царевны окажут нам поддержку, как должно все откроют госпоже своей и, ловко уговорив ее, наставят в искусстве гостеприимства, а после станут передавать нам речи царственной красавицы... Пока же на Горе Ароматов терпеливо дожидаются захода солнца. Так все идет своим чередом. И, значит, этой ночью должно совершиться предначертание натов: наш повелитель, не ведая препятствий, достигнет с легкостью желанной цели — счастливый случай сопутствует удаче! Достойное деяние не требует усилий.
Великий государь, отец царевны, отбыл на гору Хевунта, чтобы в надлежащий срок принять участие в небесном празднестве и насладиться радостной забавой натов. Осмелюсь, славный мой властитель, еще раз повторить: если бы сегодня ночью вы решились вступить в пределы Горы Ароматов, ваш сон свершился бы наяву!
С восторгом выслушав веселящий сердце ответ Пинняхаты, царевич Эйндакоумма радостно воскликнул:
— О верный мой сподвижник и брат Пинняхата, в твоих речах залог победы! Коль скоро случай благосклонен и путь открыт — желание не ведает преград! С наступлением темноты, любезный мой товарищ, мы отправляемся на заветную гору!
В тишине просторных залов Дворца Слоновой Кости дневное время промелькнуло незаметно, и вот уже луна сменила солнце. Совершив вечернюю трапезу и напившись прозрачной воды из озера Навада, царевич начал одеваться, готовясь в путь: облачившись в парадное платье, сверкавшее, точно облака при вспышках молний, не забыл и о бесценных монарших регалиях, о переливавшихся всеми цветами радуги изумрудах, рубинах, сапфирах, о небесных дарах отца своего Тиджамина; расчесав частым рубиновым гребнем свои дивные волосы, черные, как ночь, с серебристым отливом, точно шмелиное крыло, заколол их золотыми шпильками и украсил ажурными цветами в блестках алмазов и рубинов; умастился благовониями, пропитав нежнейшим ароматом царские одежды и сверкающую прическу, натерев лицо и руки. Завершив невиданное убранство, благородный потомок Тиджамина поместился удобно на плечах у верного своего силача по имени Бахубала, что означает «Великомощный», повелел хитроумному Пинняхате встать во главе отряда из тысячи молодцов — сверстников царевича, приказал проворным слугам захватить с собой яркие светильники числом до тридцати и в сиянии причудливых огней, окруженный многолюдною свитой, отбыл в Рубиновый дворец, возвышавшийся за стенами неприступного града на великой Горе Ароматов.
Легко взобравшись по крутому откосу, царевич Эйндакоумма в сопровождении воинов и свиты достиг заповедного города с семью железными стенами. К его удивлению, все семь железных ворот уже были распахнуты, как будто повинуясь еще не высказанному желанию благородного пришельца, так что царевичу не пришлось шевельнуть ни одним пальцем. Не видя никого вокруг, потомок Тиджамина вместе со всеми спутниками миновал семь кованых ворот и приблизился к Рубиновым чертогам. Оглядев четыре лестницы с пышными балюстрадами и широкими галереями из стекла, царевич Эйндакоумма соизволил направиться к воротам с изображением крылатого замари, справа от которых возвышался золотой диковинный грифон...
Между тем придворные феи Падуматейнги и Ятимоутта все это видели, стоя на галерее. Тотчас же заметили они и Пинняхату, который шествовал впереди. Не медля ни мгновения, послали они юную служанку доложить почтенной няне, что царевич изволил прибыть во дворец, а сами тут же отправились ему навстречу. С почтением склонив головы, они приветствовали благородного пришельца и смиренно доложили:
— Царственный путь достославного повелителя пролегает через весь дворец. Пройдя сквозь главные двери и миновав южную башню — пьятта, государь достигнет покоев, украшенных алмазами и рубинами, и далее проследует по галерее, отделанной топазами, с резною балюстрадой. Наша прекрасная госпожа изволит собственной персоной пребывать в большом Рубиновом зале, близ алмазных дверей, под просторным шатром хрустальной крыши. Подле госпожи теперь преданные ей подруги да свыше миллиона прислужниц и рабынь!
— Ступайте же вперед, любезные девы, — отвечали юные соратники Эйндакоуммы, — указывайте нам дорогу, дабы великий государь наш и вся его свита не заблудились в бесчисленных покоях Рубинового дворца!
