— Ах, милая моя госпожа, мы-то все терялись в догадках, кто к нам прибыл — властитель неба Тиджамин или творец вселенной Брахма? Ведь это благородный и дивноликий государь явился в наш Рубиновый дворец через ворота, ведущие в покои Лабиринта. Вот и отправили мы преданных и хитроумных дев Кинсанатари и Падуматейнги со свитой, чтобы разведали они и доложили все как есть; теперь же они просили передать, что царственный пришелец, вступивший вместе с бесчисленной свитой и воинами под своды Лабиринта, не кто иной, как обладатель небесного оружия натов царевич Эйндакоумма, славный отпрыск владыки Тиджамина. Коли царевна пожелает спросить о нем, то смею доложить без колебаний: собою он прекрасен — и внешностью, и статью подобен славному родителю, что правит небесами. Дивный телом и лицом, царевич ласков в речах своих, любезен в обхождении. Притом в могуществе и силе не уступает, как гласит молва, даже государю заоблачных миров, а власть его простерлась надо всей земной твердью и водою до самого эфира. Преисполнившись высоких чувств любви и обожания, он прибыл к вашему высочеству, и вот уж ныне наступило время потомку государя небесных натов направить драгоценные стопы к вашей опочивальне, дабы приветствовать грядущую супругу!
Сосредоточенно выслушав всю речь любимой няни и кормилицы, царевна воскликнула:
— О няня, ты, верно, говоришь все это, чтобы меня совсем расстроить! К чему такая суматоха и поспешность? Царевич со своей свитой проделал долгий путь, и, конечно, всем им нужен отдых... А вы хотите, не медля ни мгновения, заставить утомленных путников блуждать по незнакомым переходам Лабиринта, не зная выхода, не ведая дороги. Вконец измучившись, в дурном расположении все разбредутся кто куда, желая втайне лишь одного — скорее вырваться на волю! Им будет не до встреч, не до приветствий. Все надо делать с толком, не спеша. Ведь тише едешь — дальше будешь! А то получится, как в той старинной притче, помнишь, няня?
Давным-давно у государя Баянати была царевна-дочь. Отец же, опасаясь за ее невинность, поселил наследницу на ветке большого дерева в пустынном лесу, чтобы жила подальше от мужчин. А славный царевич, сын государя из Тириятаны, как раз в то время задумал поразвлечься и охотился в лесах Хевунты, да заблудился. Долго проплутав по зарослям и бурелому, запутавшись в лианах, наконец случайно набрел на одинокое жилище девы... Что было дальше — сейчас уж значения не имеет. Я лишь боюсь, что гость наш, царевич Эйндакоумма, вот так же, заблудившись в чужом дворце, станет плутать по бесконечным галереям, залам и покоям. И вдруг нежданно и негаданно появится здесь в опочивальне и застанет вашу госпожу врасплох. А то и поведет себя неподобающе, допустит вольность, перейдет границы... Нет, право, няня, так не годится! Вам надобно самим вести его по должному пути!
Так в возбуждении и беспокойстве проговорила юная царевна Велумьясва.
— Ах, милая моя госпожа, — воскликнула тут няня Махатала, — к чему так волноваться? Оставьте ваши опасения! Царевич Эйндакоумма — благородный отпрыск Тиджамина, он вершит делами всех государей на острове Забу. Теперь же он ищет достойную супругу, грядущую владетельницу Южного дворца в нерукотворном пятистенном граде, воздвигнутом и подаренном ему небесной феей Тураттати по велению самого владыки всех миров. Внимая благосклонно почтительным речам своего преданного слуги, царя нагов Эйяпатхи, царевич Эйндакоумма узнал о том, что на вершине Горы Ароматов в Рубиновом дворце обитает прекрасная царевна. И тут ему открылась его камма — в длинной цепи жизней и перерождений он был связан с прелестной девой. Тотчас в его сердце вспыхнул огонь любви и страсти, с которыми бороться невозможно. Не зная промедления, он тогда же покинул свой заповедный пятистенный град и прибыл на берег озера Навада, где поселился во Дворце Слоновой Кости. Однако страсть и жажда встречи не давали царевичу спокойно жить на берегу прохладных вод. И вот, покинув диковинный дворец, полный почтительности и смирения, он явился в наши заповедные чертоги, утопающие в благовонном аромате божественных деревьев мьиззутаки... Царевич с нетерпением ожидает желанного свидания. Однако нашей юной повелительнице нечего тревожиться. Все верные рабыни и преданные слуги будут подле, не оставят госпожу свою ни на мгновение. А коли Эйндакоумма будет слишком смел и вдруг замыслит переступить границы установленных приличий, мы все без колебаний воспрепятствуем ему! Ну, а теперь могущественный пришелец ждет ответа: не решаясь направить царственные стопы в покои госпожи, он шлет свои приветствия. Какой же вестью вы порадуете юного государя, моя любезная госпожа?
— Ох, милая моя няня, — вздохнула тут царевна, — ты ведь старше и опытнее всех... Твое дитя в смятении: его объемлют страх и стыд... Ведь я не знаю, как вести себя мне с ним, что делать! Ты помоги мне, няня, ступай сама навстречу этому царевичу и задержи его как можно дольше!
