– Я не собирался ее ебать, – ответил Колченог. – И откуда ты мысли такие берешь? Сказал бы просто, что я поклонник человеческого тела. Мне нравятся его контуры и линии.
– То же самое, но другими словами, – сказал я. – С моей точки зрения ты примерно через пять секунд готов был ее покрыть.
– Слушай, напомни, что ты вообще здесь делаешь? – осведомился Колченог, меняя тему.
– Я уже сказал, – сказал я. – У меня к тебе деловое предложение. Можешь немного денег получить.
– Что значит –
– Прямо сейчас, – ответил я и сунул руку в карман. Я знал, что следует вернуть ему долг, прежде чем переходить к дальнейшим деловым операциям. – Вот сотня, – сказал я, и эта реплика мне очень понравилась. – Теперь ты мне должен, Хранитель Мертвых Людей.
Колченог не поверил сотенной купюре, зажатой в его липком кулаке. Смотрел на нее, как на чудо. Вдруг передо мной оказался очень счастливый Колченог.
– Должно быть, настоящая. Я знаю, что это не мираж, я же чувствую ее у себя в руке. Что за деловое предложение? – сказал Колченог. – Мне еще такие штуки нужны. Я точно знаю, где их тратить.
– Там, откуда она взялась, есть еще двести долларов, – сказал я.
– Ура! – сказал Колченог. – Что я должен делать?
– У тебя же есть машина, правда? – спросил я.
– Ага, старый «Плимут», – подтвердил Колченог. – Сам эту машину знаешь. А что?
– Хочу ее у тебя одолжить, – сказал я.
– Считай ее своей, старина, – сказал Колченог. – Где двести? Легче денег я еще не зарабатывал.
– Это не все, – продолжал я. – Мне нужно кое-что еще. Я хочу положить это кое-что в багажник.
– Я тебе помогу, – сказал Колченог. – Капуста где?
– А ты не хочешь узнать, что´ я хочу положить в твой багажник? – спросил я.
– За двести долларов мне все равно, что ты положишь в мой багажник, – ответил Колченог. – Я помогу. Я твой. Где оно?
Он не сводил счастливых глаз с сотни долларов у себя в руке.
– Здесь, – сказал я.
– Где? – Колченог поднял взгляд.
– То, что я хочу положить в багажник, – прямо тут, – сказал я.
Колченог встал в тупик. Он поворочал эту мысль у себя в мозгу. Много времени не потребовалось. Я уже видел, что он мысленно приближается к тому, чего я хотел. И вот – прибыл.
– Что, к дьяволу, тут вообще происходит? Ты же не думаешь то, что, я думаю, ты думаешь? – сказал Колченог. – Нет – двое за одну ночь? Скажи, что я не прав.
– Ты прав, – сказал я. – Это странный мир. Меня наняли стащить жмура, и труп, который им нужен, у тебя здесь.
– Да зачем же им мертвое тело? – спросил Колченог.
– Им одиноко, наверное. Не знаю, – ответил я. – Это их дело, и мне все равно, если на меня с ладони будут смотреть продолговатые зеленые бумажки. Тебя две сотни по-прежнему интересуют?
– Конечно, – сказал Колченог. – Плевать. Одного трупа сегодня мне уже не хватает, а за него я не получил ни цента, ни даже спасибо. Отсутствие двух тел объяснить так же просто, как и одного. Я весь твой. Дай мне взглянуть на две сотни да иди выбирай.
Я отдал ему две сотни.
Колченог был в экстазе.
– Выбирай, – повторил он, величественно помахивая рукой, содержавшей деньги. – Выбирай. Можешь взять кого хочешь.
– Мне жаль, что придется прервать твой роман, – сказал я. – Надеюсь, сердце я тебе не разобью, но ее заменит кто-нибудь другой. Женщины умирают все время.
– О нет, – сказал Колченог. – Только не ее. Она моя любимица.
– Прости, дружище, – сказал я.
Он покачал головой.
– Я сам тебе ее достану, – сказал он.
– Ты меня удивляешь, – сказал я. – Продаешь свою миленькую за холодную бессердечную наличку. Как ты можешь?
– Легко, – ответил Колченог. – Она тоже бессердечная. Пока тебя не было, мы провели ей вскрытие.
Колченог доел свой БЛП.
– Давай тебе достанем тело, – сказал он. – Очень не хочется с нею расставаться. Самый симпатичный труп у меня за последние годы.
– Переживешь, – сказал я. – Время все раны лечит.
– Нет, – ответил Колченог. – Лечат двести долларов.
– Где она? – спросил я, сделав вид, что не знаю этого уже. Не спрашивайте, почему.
Колченог показал на четырехтрупный морозильник в комнате для вскрытия.
– Слева вверху, – сказал он.
Я подошел к морозильнику, открыл верхнюю левую дверцу и начал вытягивать лоток.
– Нет, наверху справа, – сказал Колченог. – Я забыл. Я ее переложил. Она справа вверху.
– Я знаю. Тут никого нет, – сказал я. Я собирался сказать об этом Колченогу, но он меня опередил.
– Что? – Колченог подошел к морозильнику. – Тут должен быть труп. Я его сюда положил несколько часов назад. Что, к дьяволу, вообще происходит? – Он заглянул внутрь, словно труп мог прятаться где-то в глубине, а он бы его застукал. – Черт побери! Когда я выходил за сэндвичем, тут лежала разведенка, а теперь ее нет. Она самоубилась сегодня днем. Залезла в духовку, а газ не выключила. Куда она смылась? Она ж мертвая.
– Твоя беда, – сказал я. – Я просто заплатил тебе двести долларов за тело мертвой шлюхи, и будь добр. Это же она слева, правда? Ты уверен?