– Ага. – Колченог все качал головой и никак не мог успокоиться насчет исчезновения трупа разведенки. – Вот. – Он вытащил лоток, поднял простыню – и там была она. – Видишь, на все двести долларов. Но куда другое тело девалось? Пару часов назад оно было здесь. А теперь его нет. Что, к дьяволу, тут происходит?
Неожиданно мне в голову пришла мысль.
Слава богу, не о Вавилоне.
– Минуточку, – сказал я. – Готов спорить на что угодно, это ее недавно украли отсюда два парня.
– Мне кажется, ты прав, Сыщ, – сказал Колченог. – Ты прав. Произойти могло только это. Они сперли разведенку. Но зачем она кому-то сдалась? Она же страхолюдина. Пьянь. Даже не знаю, кому такую захочется. Совсем никчемная. Мне кажется, забравшись в духовку, она оказала услугу себе и миру.
Все запутывалось.
Может, все окажется не так легко, как смотрелось вначале. Я вдруг очень обрадовался, что у меня в кармане револьвер, да еще с патронами. Кто знает? Револьвер может прийтись кстати.
Да-а, ночь намечалась, возможно, долгая, тут лучше не зевать. Первым делом следует вытащить из морга тело, за кражу которого мне заплатили. Когда те парни обнаружат, что у них не тот труп, они могут вернуться и поискать правильный, а церемониться при этом не обязательно.
– Давай-ка вытащим отсюда эту штуку, – сказал я.
– Послушай, Сыщ, – сказал Колченог. – Не говори так о ней. Ей так же не нравится быть мертвой, как не понравилось бы и тебе. Договорились?
Колченог встопорщился так, что перхоть заклубилась.
– Извини, – сказал я, хотя никакой вины за собой не заметил. Мне просто уже хотелось с этим покончить.
– Я найду, куда ее положить, – сказал умиротворенный Колченог.
– Где твоя машина? – спросил я.
– Через дорогу, – сказал Колченог. – Я всегда ставлю ее через дорогу.
Он доколченожил до чулана и открыл дверь. Там рядом с полным мешком для прачечной валялась куча грязного трупного белья.
– Черт побери! Эти сволочи сперли мой мешок, – сказал Колченог, развязывая другой мешок и вываливая содержимое на первую кучу. – Стало быть, они сперли два, – подытожил он. – Я все равно полиции так и скажу после того, как ты дашь мне в челюсть, чтоб у меня появилось хорошее алиби. Расскажу, что два трупокрада совершили налет на ледник. Я сопротивлялся изо всех сил, но они меня вырубили. Может, мне и медаль дадут, и мэр пожмет мою холодную как лед руку.
Мы засунули тело молодой проститутки в мешок для грязного белья.
Колченог очень качественно ее сложил.
– А у тебя неплохо получается, – заметил я.
– А как иначе? – сказал Колченог. – В прошлом году за десятитысячный труп мне вручили золотые часы.
И он потрепал ее по макушке, а потом завязал шнурки, стянувшие мешок у нее на голове.
– Прощай, малышка, – сказал Колченог. – Я буду скучать.
– Не переживай, – сказал я. – Потом догонишь.
– Остряк, – сказал Колченог. – Тебе бы в «Шоу Джека Бенни» [86].
Колченог помог мне вынести ее к машине.
Пока мы ее волокли, я улыбался.
Колченог с любопытством посматривал на меня.
– Выкладывай, – сказал он.
– Я просто думал, – ответил я. – Многовато трупов выходит отсюда в мешках для грязного белья. Если и дальше пойдет такими темпами, к концу недели трупы у тебя кончатся, и чтобы морг оставался респектабельным городским моргом, тебе придется по-соседски занимать их в Окленде.
– Лучше б я не спрашивал, – сказал Колченог.
Мы как раз были на середине дороги, труп – между нами.
Колченог открыл багажник, и мы запихали туда тело. Он захлопнул крышку и отдал мне ключи.
– Слушай, а мой револьвер? – спросил он. – Ты мне когда его вернешь? Тут повсюду клятые трупокрады бегают, включая присутствующих, так что мне пушка нужна. Прямо не знаю, что тут, к дьяволу, дальше произойдет.
И он мотнул головой в сторону морга, откуда трупы разбегались как-то слишком резво.
– Револьвер входит в две сотни, – сказал я. – Верну его тебе завтра с машиной.
– С тобой не поторгуешься, – заметил Колченог.
– Тебе труп вернуть? – спросил я.
– Не-а.
– Ты всегда был вертопрахом, – сказал я. – Уверен, что не хочешь ее себе оставить?
– Она твоя, – сказал Колченог. – А я заберу две сотни и куплю себе живой жопки. – Он двинулся обратно через дорогу, затем вдруг резко дал по тормозам, один из которых был деревянным. – Эй? – сказал он. – Ты не дал мне в челюсть. Мое алиби. Не забыл?
– Не-а, – сказал я. – Тащи сюда свою челюсть.
И я дал ему в нее.
Голова его отскочила на четыре дюйма.
– Так пойдет? – спросил я.
Колченог потирал челюсть.
– Ага, нормально. Спасибо, Сыщ.
– Не за что.
И он поколченожил обратно в морг.
Я забрался на переднее сиденье машины и вставил ключ в зажигание. Теперь нужно лишь несколько часов поездить где-нибудь и поубивать время до часу ночи, когда придет пора доставлять тело на кладбище «Святой упокой».