Гриру с Кэмероном хотелось как-то поступить с мертвым телом великана дворецкого, как только они покончат с живыми телами женщин Хоклайн, однако женщины настояли, чтобы все выпили чаю перед тем, как избавиться от дворецкого, который по-прежнему простирался в холле, будто остров.
В камине музыкального салона горел свежеразведенный огонь.
– Вам нравится чай? – спросила мисс Хоклайн. Она сидела подле Грира на оттоманке рядом с арфой.
– Он не такой, – ответил Грир.
– А вы что скажете, Кэмерон? – спросила другая мисс Хоклайн.
– На кофе не похож, – ответил Кэмерон. Он сосчитал все музыкальные инструменты в комнате:
– Мы никогда об этом не думали под таким углом, – ответила мисс Хоклайн.
– Что будем делать с телом дворецкого? – спросил Кэмерон.
– Это закавыка, – сказала мисс Хоклайн. – Нам в самом деле будет не хватать старика. Он был нам как дядя. Такой хороший человек. Огромный, но нежный, как муха.
– Может, для начала переместим его из холла? Его очень трудно огибать, – сказал Кэмерон.
– Да, надо его передвинуть, – сказала другая мисс Хоклайн.
– А почему мы не сделали этого до того, как сели тут и начали пить эту штуку? – спросил Кэмерон, пренебрежительно глядя в свою чашку чая. Было весьма очевидно, что Кэмерона не удастся охмурить радушием чаепития. Чай был, можно сказать, не в его вкусе.
– Мне кажется, нам следует его похоронить, – сказала мисс Хоклайн, несколько секунд подумав.
– Если хотите закопать в землю, придется убрать его из холла, – сказал Кэмерон.
– Именно, – подтвердила другая мисс Хоклайн.
– Я думаю, нужен гроб, – сказала мисс Хоклайн.
– 2 гроба, – уточнил Кэмерон.
– А вы, джентльмены, умеете делать гробы? – спросила другая мисс Хоклайн.
– Не-а, – ответил Грир. – Мы не делаем гробы. Мы их наполняем.
– Мне кажется, на нас обратят лишнее внимание, если мы поедем в город и попросим кого-нибудь из горожан сделать нам гроб, – сказала мисс Хоклайн.
– Да, нам не хочется, чтоб сюда кто-нибудь приезжал и совал нос в наши дела, – сказала другая мисс Хоклайн.
– Ни в коем случае, – ответила другая мисс Хоклайн, очень по-дамски отхлебывая чай.
– Давайте закопаем его снаружи, – сказал Грир. – Просто выроем яму, внутрь положим его, а сверху засыплем, и дело сделано.
– Не стоит хоронить его близко от дома, – сказал Кэмерон. – Земля тут везде промерзла, и разъеби меня гром, если я стану копать такую здоровую яму в мерзлой земле.
– Тогда выкопаем яму за мерзлой землей, а потом выволочем его из холла и туда сунем, – сказал Грир.
– Как грустно думать о нашем любимом дворецком мистере Моргане в таких выражениях, – сказала мисс Хоклайн. – Я знала, что годы берут свое и однажды он умрет, ибо, как нам всем известно, смерть неизбежна, только я никогда не думала, какая закавыка случится с размерами его тела. Заблаговременно об этом не задумываешься.
– Вы ж не рассчитывали, что он после смерти съежится до карлика, правда? – сказал Кэмерон.
Спускаясь разобраться с дворецким, то есть сопроводить его в последний путь к месту вечного упокоения – яме в земле, они миновали открытую дверь в комнату, где стоял бильярдный стол. Очень красивый, а над ним висела хрустальная люстра.
Когда Грир с Кэмероном поднимались ебаться с женщинами Хоклайн, дверь была закрыта.
– Смотри, бильярд, – сказал Кэмерон, держа помповое ружье. Он тут же остановился полюбоваться бильярдным столом. – Отличный стол тут у вас. Может, мы в‐2‐м погоняем шары после того, как похороним дворецкого и убьем чудище?
– Да-а, погонять шары было б неплохо, вот только работу закончим, – отозвался Грир с «крагом» 30:40, закинутым на плечо, и автоматическим пистолетом, заткнутым за пояс.
– Да и лампа хорошенькая, – сказал Кэмерон, поглядев на люстру.
Комнату освещал солнечный свет из окон. Свет из окон собирался в люстре, нежными зелеными цветами отражавшей бильярдный стол.
Но в цветочных осколках стекла, причудливым садом висящих над столом, был и другой свет. Он очень искусно перемещался по осколкам, а за ним по-детски тащилась неуклюжая тень.
Гриру на секунду показалось, что в люстре что-то шевелится. Он перевел взгляд с бильярдного стола, и конечно же – по кусочкам хрусталя скользил свет. А за ним тянулось неловкое темное движение.
Интересно, подумал Грир, отчего свет движется по люстре. Ни один кусочек хрусталя не шевелился. Они висели совершенно неподвижно.
– По люстре движется свет, – сказал он, входя в комнату, чтобы разобраться. – Должно быть, отражается от чего-то снаружи.
Он подошел к окну и выглянул. Иней окружал дом, а через сотню ярдов прекращался, и над травой и дальше, над Мертвыми холмами властвовало лето.
Грир не заметил снаружи никакого движения, от которого в люстре отражался бы свет. Он повернулся, и свет исчез.
– Теперь его нет, – сказал он. – Забавно. Снаружи ему взяться неоткуда.
– Отчего столько внимания к блику? – спросила мисс Хоклайн. – У нас в холле мертвый дворецкий лежит. Давайте что-нибудь с этим сделаем.