Он снова перевел взгляд с Кэмерона на женщин Хоклайн, чопорно сидевших друг подле дружки на козетке.
– Кто это Волшебное Дитя и какое оно к нам имеет отношение? – спросила мисс Хоклайн.
– Никакого, – ответил Грир.
– Наверное, стоит подумать, как убить чудище в подвале, – сказал Кэмерон, и женщины Хоклайн ничего не ответили. – Мы здесь уже весь день, а к делу еще даже не приступили. Столько всего происходит. Хорошо бы стереть это проклятущее чудище с картины и перейти к чему-нибудь другому, потому что, как черт черен, тут, похоже, есть и такое, к чему перейти. Что скажешь, Грир? Пора капельку поубивать чудищ?
Грир вразвальцу поглядел на Кэмерона, но взгляд его одновременно охватил и камин. Огонь, который не горел, и дым, который не дымил, пропали. Теперь в камине горел обычный огонь. Грир снова посмотрел на женщин Хоклайн и – вразвальцу, но внимательно – обвел взглядом комнату.
– Ты меня слышал? – спросил Кэмерон.
– Н-да, я тебя слышал, – ответил Грир.
– Ну так и что скажешь? Пора капельку поубивать чудищ?
На сестрах Хоклайн были одинаковые жемчужные ожерелья. Они изящно лежали вокруг женских шей.
Однако некоторые жемчужины горели ярче других, а некоторые локоны, спускавшиеся на шеи, казались чуть темнее остальных волос.
– Да, нам следует приступить к убийству чудища, – сказал Грир. – Именно за этим мы здесь.
– Ага, мне кажется, это нам и следует сделать, – сказал Кэмерон. – А затем выяснить, что здесь вызывает всю эту дурость. Я никогда раньше не видал, чтоб человека хоронили в чемодане.
Дом уже отбрасывал на иней длинные тени, а солнце приближалось к отбытию с Мертвых холмов, Восточного Орегона и всей остальной Западной Америки; Грир тем временем задавал женщинам Хоклайн наираспоследнейшие вопросы.
– И вы никогда не видели чудище? – спрашивал Грир у мисс Хоклайн.
– Нет, мы только слышали, как оно вопит в пещерах и колотит хвостом в дверь, которая не пускает пещеры в лабораторию. Оно очень сильное, и дверь трясется. Но и дверь толстая. Железо.
– Но вы его никогда не видели?
– Нет, не видели.
– И дверь стоит на запоре с тех пор, как исчез ваш отец?
– Да, – сказала мисс Хоклайн.
Свет жемчужин у горл сестер Хоклайн чуть накалился – чуть ли не до сверкания алмазов. Грир заметил какое-то движение во тьме женских волос. Как будто волосы шевельнулись, но они не шевелились. Что-то изменилось в волосах. Грир на секунду задумался. А затем понял: с места сдвинулся сам их цвет.
– А иногда вы слышите крики?
– Да, их слышно по всему дому, и грохот в железную дверь тоже, – сказала мисс Хоклайн.
– Как часто?
– Примерно каждый день, – сказала мисс Хоклайн.
– Мы ничего не слышали, – сказал Грир.
– Иногда бывает и так, – сказала другая мисс Хоклайн. – К чему все эти вопросы? Мы уже рассказали все, что знаем, а теперь все рассказываем заново.
– Ну да, – сказал Кэмерон. – Я уже хочу убрать это клятое чудище с дороги.
– Ладно, – согласился Грир. – Давай его убьем.
А сам ненароком и мимоходом скользнул взглядом по ожерельям на шеях сестер Хоклайн.
Ожерелья пялились на него в ответ.
Но солнце уже заходило, ранние сумерки подменили себя в пейзаже, и хотя все были готовы идти убивать чудище, эти все к тому же очень проголодались, и вскоре голод их оборол, и убийство чудища отложилось до после ужина, который женщины Хоклайн удалились готовить в кухню, а Грир с Кэмероном остались в гостиной.
Когда сестры Хоклайн вышли, странный свет остался на жемчужинах, а подвижный темный цвет – в волосах, и сестры, сами того не ведая, перенесли их в кухню, что Грира только устраивало, потому что ему хотелось поговорить о них с Кэмероном.
Грир начал было рассказывать, что видел, но Кэмерон его перебил:
– Я знаю. Я за ними наблюдал. Я их видел в холле у тела дворецкого, когда оно переменилось в карлика. Они были на лопате, когда ты копал могилу, и еще я их видел, когда одевался после того, как поебался с одной из женщин Хоклайн.
– А ты видел их в люстре над бильярдным столом? – спросил Грир.
– Еще бы. Лучше б ты не перся туда их разглядывать. Я не хочу, чтобы они занервничали, зная, что мы про них знаем.
– А сейчас в комнате ты их видел? – спросил Грир.
– Конечно. В огне. Ты думаешь, я почему там стоял? Задницу себе погреть? Мне хотелось рассмотреть их поближе. Теперь они ушли с женщинами Хоклайн, поэтому – что скажешь? Я вот знаю, что скажу. Я скажу так: нам не стоит спускаться в ледовые пещеры искать это блядское чудище. Я думаю, нам надо спуститься только в подвал к этим блядским химикатам, с которыми работал их чокнутый папаша.
Грир улыбнулся Кэмерону.
– Иногда ты меня удивляешь, – сказал он. – Я не знал, что ты умеешь подмечать.
– Я считаю много такого, что не стоит считать, – ответил Кэмерон. – Все потому, что я так устроен. Но еще я считаю все, что считать стоит.
Грир с Кэмероном решили сперва поужинать, а потом уже разбираться с Химикалиями в лаборатории и выискивать то, что, по их мысли, могло привести к чудищу Хоклайнов.