– Просто любопытно, – ответил Грир. – Я и жив до сих пор по одной причине – я очень любопытный. Не расслабляться полезно.
Он снова посмотрел на люстру, но странного света в ней уже не было. Грир не знал, что свет прячется на бильярдном столе, у боковой лузы, а рядом с ним прячется тень.
– Мне этот свет, кажется, знако´м, – сказал Грир. – Я его уже где-то видел.
Свет и тень затаили дыхание, дожидаясь, пока Грир выйдет из комнаты.
Спускаясь по изогнутой лестнице на первый этаж особняка, мисс Хоклайн сказала сестре:
– Со мной тут случилась очень потешная штука.
– Какая?
– Очень странная, – продолжала та.
– Ну так что это было?
Грир с Кэмероном волоклись за сестрами Хоклайн. Те передвигались с таким изяществом, что Грира с Кэмероном едва не заворожило. Сестры ступали по лестнице без единого звука. Точно две птицы медленно скользили по ветру.
Их голоса изысканно пронзали воздух, будто невидимые взмахи павлиньих хвостов.
– У себя в шкафу я нашла индейскую одежду. Я ее туда не вешала, – сказала мисс Хоклайн. – Ты случайно не знаешь, откуда она взялась?
– Нет, – ответила ее сестра. – Я здесь никогда не видела никакой индейской одежды.
– Очень странно, – сказала мисс Хоклайн. – К тому же нашего размера.
– Интересно, откуда она взялась, – сказала другая мисс Хоклайн.
– Здесь очень много странностей творится, – ответила ей мисс Хоклайн.
Грир с Кэмероном переглянулись – теперь им стало еще о чем подумать.
А когда наконец они прибыли к телу мертвого дворецкого, их поистине ожидал сюрприз. Одна женщина Хоклайн поднесла руку ко рту, словно подавляя вскрик. Другая мисс Хоклайн вся побелела, как привидение. Грир вздохнул. Кэмерон сунул в ухо палец и почесал.
– И что, блядь, дальше? – сказал он.
Потом они стояли и просто смотрели на тело дворецкого. Они смотрели на него очень долго.
– Что ж, – наконец промолвил Грир. – Хоронить его будет значительно легче.
На полу перед ними лежало тело дворецкого, но всего тридцати одного дюйма длиной, и весило оно меньше пятидесяти фунтов. Мертвое тело великана дворецкого превратилось в тело карлика. Оно почти потерялось в слоях великанской одежды. Штанины едва заняты, а труп дворецкого накрывало сюртуком, словно тентом.
На дальнем конце огромной горы одежды из рубашки высовывалась маленькая голова. Воротничок окружал ее, будто обруч.
А выражение – тихого покоя, странствия на встречу с Создателем, как говорится, – на лице дворецкого оставалось неизменным в его трансформации из великана в карлика, только, само собой, значительно уменьшилось.
Хоронить дворецкого действительно оказалось проще. Пока Грир копал могилку возле дома – там, где кончался мороз, – мисс Хоклайн сходила наверх и принесла чемодан.
После похорон с уместными выражениями скорби над очень маленькой могилкой и крестиком все вернулись в дом и собрались в парадной гостиной.
У Грира с Кэмероном ружей с собой больше не было. Они уложили их в длинный узкий кофр, который вернулся к слоновьей ноге для зонтиков. Оружие они носили, только если собирались им пользоваться. А остальное время ружья проводили в кофре.
Кэмерон подбросил в огонь угля.
Две мисс Хоклайн сидели друг подле дружки на козетке. Грир сидел напротив в огромном кресле с резными медвежьими головами по концам подлокотников.
Поворотясь к комнате и обеспокоенным взорам современников, Кэмерон стоял у огня, которому только что подсобил. Потом перевел взгляд на стол с гранеными графинами ликера и тонкими хрустальными бокалами на высоких ножках, державшимися одной компанией на серебряном блюде.
– Мне кажется, нам стоит выпить, – сказал он.
Мисс Хоклайн поднялась с козетки, подошла к столу и налила всем хереса, который все сразу принялись потягивать.
Сама же она вернулась к сестре на козетку, и все опять расположились так же, как и до Кэмеронова предложения, только с бокалами в руках.
Это был тонко срежиссированный балет – вроде разных оттисков одной фотографии, только на одном теперь возникли бокалы хереса.
– Мне бы хотелось задать вам вопрос, девушки, – сказал Грир, но сначала отхлебнул хереса из бокала. Все в комнате наблюдали, как осторожно он отпивает. Секунду он подержал херес во рту, а затем проглотил. – Вы слыхали когда-нибудь о человеке по имени Волшебное Дитя? – спросил он.
– Нет, – ответила мисс Хоклайн.
– Имя незнакомое, – сказала другая мисс Хоклайн. – Хоть и забавное. Похоже на индейское.
Обе они были явно озадачены.
– Я так и думал, – сказал Грир, переводя взгляд на Кэмерона, стоявшего у камина. Уголь немо горел, а дым странствовал вверх, убывая от огромного желтого дома, что стоял на обындевевшей равнине в самом начале этого века.
Глядя на Кэмерона, Грир вдруг заметил, что часть огня не горит, а часть дыма над ней не движется вверх, а просто парит над языками пламени чуточку иного цвета, который не горит.
Он подумал о странных бликах в люстре бильярдной. Огонь, который не горел, очень напоминал эти блики.