Своей неловкостью я все испортил... сон прервался...
Одно я понял, что тот свет и этот не так уж и отличаются, как я думал... не смерть стоит между ними...
Я отвлекся от размышлений, взглянул на Вику...
Вика была задумчива...
Что предвещает ее задумчивость?.. не читает ли она мои мысли, как Бенедикт?.. вряд ли...
Смогу ли я рассказать ей о своих мыслях?.. нет, не сейчас, позже, если осмелюсь..."
* * *
Туман рассеялся...
По небу проносились почти прозрачные, оборванные по краям облака...
Ветер разогнал и птиц...
Еще ни разу Аркадий не испытывал такого предчувствия несчастья...
Подавляя невольный страх, он выполз из расселины, глянул по сторонам с выражением какого-то боязливого ожидания...
Лицо у него было худое и бледное... обозначились скулы, нос заострился, как у покойника...
Аркадий окликнул Вику, еще раз и еще... голос его сипел, прерывался...
Никто не отозвался...
С видимым усилием он встал и попытался подняться на скалу... отступил... предпринял еще одну попытку...
Попытка удалась...
Он стоял на скале и смотрел...
Был вечер судного дня...
Закат превратил воду в вино...
Окровавил он и луну...
Аркадий поднял руки, словно взывая к небесам...
-- Боже, где я?.. я хочу вернуться назад... - прошептал он. - Все это зашло слишком далеко...
Лицо Аркадия сморщилось, он разрыдался и очнулся, не понимая, где он?.. и что с ним происходит...
Подробности своего странствия во сне он не помнил, остались только впечатления и довольно неприятные...
"Я не вижу ни Вики, ни Бенедикта...
И мне жутко...
Кажется, во сне я убил Бенедикта... я столкнул его со скалы...
Помню, уже падая, Бенедикт что-то прокричал... я не расслышал... я пытался выбраться из этого кошмара... куда?.. в реальность... в этот туман, снова окутавший остров, как окутывают пеленами покойника..."
* * *
Ветер утих...
Прибой пел что-то трогательное и трагичное...
Птицы были солистами...
Аркадий был похож на рогатого бога...
"Я творил эту странную реальность... или бог во мне?.. иногда я ощущаю его, но очень приблизительно, как некое представление, без подробностей и сути...
Помню, я стоял в толпе женщин на площади у театра, когда здание исчезло в провале...
Я не старался сказать женщинам что-то приятное...
Я не успокаивал...
Я будил тревогу...
Я пел о нашествии грязи, о войне с собаками, о конце света, но меня никто не слушал, слушали других...
В толпе женщин была и Роза...
Появился Бенедикт... он тоже запел... я подпевал ему...
Роза смотрела на нас как на оживших покойников...
Мужчин в толпе не было... правда, некоторые мужчины останавливались поодаль, слушали плач, удивлялись, и опасливо и осмотрительно обходили толпу женщин стороной...
Декорации сна изменились...
Действие уже происходило у стен желтого дома на песчаном берегу...
Сумасшедшие нам аплодировали...
Для них мы не были чуждыми и странными...
Мы не спасали их от отчаяния...
Мы ничего не давали им...
Мы просто пели...
Слова плача проникали в их сознание...
Они менялись, тяжелели от предчувствия несчастья...
Неожиданно здание желтого дома охватила странная дрожь..."
"Театр был страстью Бенедикта...
Он был влюблен в примадонну, но не осмеливался говорить об этом с дядей, опасаясь последствий...
Бенедикту было что рассказать... правда, некоторые сцены он несколько преувеличивал, а то и выдумывал целиком...
Он писал для примадонны гимны, плачи... потом замогильные записки...
Я тоже писал...
Первый плач я сочинил еще в детстве... во сне нечто необъяснимое превратило меня в птицу... я перелетал с ветки на ветку без помощи крыльев, заглядывал в окна, мог парить в воздухе...
Земное притяжение исчезло...
Все происходило в сумерках... солнца не было...
Я понимал, что это сон, но верил происходящему... и ждал ночи...
У меня тоже были дядя и тетя, близкие к театральным кругам...
Я могу ошибаться, но между моим дядей и примадонной что-то было... я понял это по его улыбке, когда он заговорил о примадонне...
Я слишком далеко заходил со своими предположениями и догадками, и делал шаг назад, хотя я был не так уж далеко от истины...
У примадонны были и другие привязанности, не связанные с мужчинами... удовольствие ей доставляли и женщины... по иному... об этом она сама рассказала со сцены в пьесе, написанной писателем... название я не помню... помню, дядя устроил по этому поводу скандал... какой-то фальшивый, нелепый, неуместный...
Он вышел на сцену, чтобы заявить, что один из персонажей пьесы враг народа, чем привел публику в изумление и замешательство...
-- Что за персонаж?.. - примадонна близоруко сощурилась...
-- Я не вижу здесь этого персонажей... - сказал дядя, оглядываясь...
Примадонна догадалась, что дядю возмутила ее связь с Кассандрой...
-- Посмотри на себя... кем ты себя возомнил?.. ты не можешь ограничить мою свободу... - заявила она...
-- Это не свобода... что же касается последствий... они будут для тебя сюрпризом... все... занавес!..
Дядя ушел...
И примадонна ушла... и как в воду канула...
Исчез и Бенедикт... и вдруг явился... его было не узнать...
-- Где ты пропадал?..
