Монстр медленно обернулся и начал подниматься. Два дротика, запутавшиеся в его шкуре, упали на землю с погнутыми остриями. Арпад выругался, выхватил ампулу с иглой и бросился вперёд, пока монстр не успел метнуть свои раскалённые шипы. Вблизи чудовище Цеплин казалось поразительно отвратным — на его морде нельзя было различить ни глаз, ни рта. Кажется, ему была не чужда идея самолюбования, потому что его голова была украшена черепом какого-то не очень крупного животного. Запах был просто сбивающим наповал — Арпаду захотелось надеть защитную маску, но времени на такую роскошь не было.
Фирмин обратился, но не смог нормально бежать из-за тугих повязок на лапах, тем не менее, он подскочил к чудовищу сбоку и отвлёк его всего на миг. Монстр, кажется, растерялся. Арпад прыгнул на него, сбил с ног и с силой всадил ампулу с транквилизатором в мохнатый бок, ощупью ища уязвимое место. Бок оказался на удивление мягким, словно… Пустым. У Арпада мелькнула мысль, что у этого вида, наверное, очень глубокие жировые складки. Он всадил ампулу поглубже и с силой сжал, чтобы вещество попало в кровь наверняка. Этого даже мамонту должно хватить.
Раздался странный звук, и Арпад не сразу смог его опознать, наверное, потому, что просто не ожидал такое услышать от жуткого вулканического монстра, грозы мародёров, Чудовища Цеплин…
— Бля, это девчонка! — изумленно воскликнул он.
А в следующий миг он ощутил на своём затылке тяжелейший удар, голова загудела под шлемом, и Арпад потерял чувство ориентации.
Арпад замер и прикинулся мёртвым, по крайней мере, пока головокружение не пройдёт. Судя по звукам, подоспели Пагрин, Урд и Соль. Но удары и ругательства быстро затихли, так что монстр либо сумел убраться, либо доза транквилизатора ему всё-таки досталась. Арпад приоткрыл глаза и попытался стащить шлем. Пальцы слушались плохо, плотный воротник мешал дышать, но тут на помощь пришел Фирмин, который уже снова был человеком.
— Эй, братишка, ты как? — спросил он чуть насмешливо, наблюдая за тем, как Арпад отбрасывает шлем и ощупывает макушку.
— Порядок, — проворчал Арпад. — А тебе, я смотрю, понравилось щеголять перед Урд в чем мать родила?
— Поговори мне ещё, — огрызнулся Фирмин. — И пожалеешь, что шлем снял.
Он ушёл на другой конец грота, где сбросил свой балахон. Арпад, тем временем, приблизился к Урд и Сольвейг, которые возились с поверженным монстром.
Рога, густая косматая шкура, непробиваемый панцирь — это был всего лишь костюм. Арпад понял, почему шерсть казалась ему странной: ранее он видел такую только у яков. Да и рога, и череп, облепленный вулканической грязью, имитируя морду, принадлежали раньше яку. Под шкурой скрывался слой обсидиановых пластин, скреплённых на манер доспехов, но крайне неаккуратно и вряд ли удобно… Но они закрывали почти все тело, и заставляли его выглядеть намного более массивным и крупным, чем оно было на самом деле. Арпад попал монстру в бедро, а не в бок, как ему казалось.
— Вот вам и Чудовище Цеплин, — пробормотал он озадаченно, когда Урд, наконец, сумела снять шлем самодельных доспехов.
Худое девичье лицо, чумазое, как у шахтёра после трёх дней работы в угольной копи, спутанные неаккуратно обрезанные волосы, запах… Ну, монстр есть монстр.
— Жива? — нетвёрдым писклявым голосом спросила Сольвейг.
— Отставить нытьё, — грубо сказал Пагрин. — Хотела быть охотником — вот тебе работа охотника. Или ты над мантикорой тоже собиралась слёзы лить?
— Это не мантикора, — чуть более твёрдо попыталась возразить Соль.
Урд, тем временем, не без труда просунула пальцы под шейный щиток и проверила пульс.
— Жива, — сказала она и наклонила ухо к губам монстра, чтобы проверить дыхание. — Хотя несколько дней комы Арпи ей обеспечил.
— Мы не знаем, кто это или что, — сказал Пагрин. Его явно раздражала мягкотелость Сольвейг. — И вообще, одна ли она здесь, что, кстати, маловероятно. Так что всем сохранять бдительность. Арпад, надень шлем.
Тот неохотно послушался, в словах Черри был смысл. Возможно, эта девчонка их просто отвлекала от более опасного противника.
— Помоги мне, — попросила Урд.
Она всё ещё пыталась снять с монстра шейный щиток. На первый взгляд казалось, что он отлит из цельного куска обсидиана, что, вообще-то, было невозможно. Но, присмотревшись внимательнее, Арпад заметил кожаные шнурки на внутренней стороне, которые стягивали края настолько плотно, что заметить щель в полумраке пещеры было затруднительно.
— Я натяну, а ты режь шнурок, — сказал Арпад.
Сольвейг, тем временем, пыталась стянуть с их противницы кирасу. Та поддалась на удивление легко, а вот нарукавники и поножи крепились похитрее шейного щитка.
— Не понимаю, зачем ей такая защита, — заметил вернувшийся Фирмин. — Она ведь обстреливала всех издалека.
— Притворялась большим страшным монстром, — проворчал Арпад, отбрасывая в сторону шейный щиток, тщательно обложенный изнутри несколькими слоями ткани для мягкости.
На вид девчонка была ещё младше, чем Соль. Она спала настолько крепко, что грудь почти не двигалась в такт дыханию. Урд снова поднесла ухо к её губам и нахмурилась.
