— Здорово ты ей вкатил, — сказала она. — Лишь бы не откинулась.
— "Лишь бы", — хмыкнул Пагрин, но развивать мысль не стал.
Арпад переглянулся с Фирмином: да уж, ситуация. Кто эта девчонка они ещё до конца не разобрались — то ли дитя вулкана, то ли ведьма, то ли… обыкновенная девчонка, вообразившая о себе невесть что. Кем бы она ни была, им предстояло доставить её в гильдию, а позже её передадут счетоводу. Ей придётся ответить за убийство гемофила и, возможно, человека.
— Сколько она проспит? — спросила Сольвейг.
Арпад отыскал ампулу и проверил содержимое — осталось чуть больше половины. Потом он бросил ещё один взгляд на девчонку, оценивая комплекцию.
— Если выживет — неделю, — сухо сказал он. — Сама сможет ходить дней через десять-двенадцать.
— Ладно, давайте свяжем её на всякий случай и обыщем остальные пещеры, — предложил Пагрин.
Девчонку зафиксировали по всем правилам. В полевых условиях провести полную проверку не было возможности, и тот факт, что она не реагирует на серебро, не гарантировал, что она не относится к какому-нибудь особому или вообще доселе неизвестному виду нечисти. Урд, впрочем, следила за тем, чтобы они не передавили ей кровеносные сосуды, а когда дело было сделано — ещё раз проверила пульс.
— Не вытянет, — тихо и мрачно сказала она. — Сердце засыпает. Слишком большая доза.
Арпад выругался. Нет, он все сделал правильно, никто его не упрекнёт… Но он мог сделать лучше.
— Мы можем чем-то ей помочь? — спросила Сольвейг.
Урд покачала головой.
— Её бы в воду, чтобы вещество выходило через кожу. Ну и, пожалуй, приток крови к голове не повредит, — с этими словами она подняла ноги девчонки и подложила под них её собственные вещи.
— Хороший вопрос — стоит ли спасать её, — проворчал Фирмин. — Она убийца, и на нас напала… — он оборвался на полуслове, бросив виноватый взгляд на Урд, а потом на Сольвейг.
Арпад резко поднялся. Он понял, что на самом деле имел в виду брат. Даже если она сейчас выживет, впереди её не ждет ничего хорошего. Цена за чью-то жизнь — твоя собственная жизнь. И эта цена будет уплачена тем, кто пострадал от совершённого убийства больше всего. В данной ситуации это клан Игараси. Девчонка станет миньоном на всю оставшуюся жизнь, и никто не будет обязан обращаться с ней хорошо.
— Идём, обыщем другие пещеры, — сказал Арпад, и первый направился в южный проход из грота.
— Я буду с ней, — услышал он тихий голос Урд. — Если она умрёт, душу нужно отогнать от тела.
Везде было пусто. Больше не было никаких следов, похоже, девчонка действительно жила здесь одна. На том же уровне, где они её обнаружили, охотники нашли место где она спала: груда тряпья и несколько шкур — яков, и, кажется, грифонов. В той же пещере нашлись запасы пищи — несколько мешков с сушёными фруктами и овощами, пшено, наполовину пустой бочонок меда… И много, очень много спрессованного сена. Арпад предположил, что это были запасы номадов Цеплин. Может ли быть такое, что эта девчонка — последняя выжившая из этого племени? Точнее, была таковой до этого дня. Арпад пытался понять, сколько времени они уже рыскают по пещерам, и какова вероятность того, что её сердце уже остановилось.
Немудрено, что она свихнулась и стала стрелять по "гостям". Одна в огромной пещере, в единственной "холодной" горе, уже целых четыре года… Почему она не вернулась в Ахаонг? Почему они все не вернулись? Последнего человека, который мог об этом рассказать, сегодня начинили убийственной дозой транквилизатора.
Придя к выводу, что здесь вряд ли есть кто-то ещё, решили разделиться и разойтись в разные стороны. Арпад не возражал, он хотел побыть наедине с собой и подумать.
В одном из ответвлений он нашел её оружие. Это была странная конструкция, похожая на большой арбалет, к которому был приспособлен сложный набор линз, пружин и шестеренок. Конструкция была довольно тяжёлой и крепилась к треноге. Отдельно лежал большой рычаг для взведения тетивы. Та была необычайно толстой и тугой — дальность стрельбы у этой штуковины должна быть действительно большой. Арпад вынес свою находку на открытую площадку, поставил на треногу и посмотрел в единственный доступный окуляр. Он увидел лишь красно-серую землю, как у подножия горы, но увидел близко, будто с расстояния вытянутой руки. Присмотревшись, он обнаружил тонкий, едва заметный, крестик. Апрад пошевелил всю конструкцию, крестик сместился… Он нажал рычажок, напоминавший спусковой крючок арбалета — ничего не произошло.
Рядом с конструкцией лежали в ряд обсидиановые шипы — такие же как те, которым был подстрелен Пагрин, и которым угрожали Фирмину. Ещё ближе стояла потухшая горелка и щипцы с толстой тряпкой. "Так, вот подходящий паз для снаряда… Дополнительный импульс болту обеспечивают пружины… Которые натягиваются вот этим колесом". Арпад проверил свою догадку, но натягивать до предела не стал — стрелять по пустыне он не собирался. Но с учетом дальности стрельбы становилось более понятным назначение системы линз.
