Торговец тканями, согласившийся взять к себе Чудо и Арпада, оказался на редкость общительным человеком. Он всё выспрашивал, что же за чертовку везут на север в цепях, да сколько за её голову обещано… Его ничуть не смущал тот факт, что девчонка всё слышала — должно быть, считал её глухонемой. Арпад и сам бы поверил в это, если бы не слышал от неё отборной ругани всего пару дней назад. На вопросы торговца он отвечал односложно и невнятно, хотя и понимал его любопытство: не каждый день приходится возить охотничьих пленных, пусть даже это не монстр, а обычный человек.
Обоз медленно продвигался на север, чтобы облегчить работу лошадям, большая часть людей шли пешком. На третий день путешествия уже почти все успели перекинуться с Арпадом парой слов и полюбопытствовать, какой такой монстр в девичьей шкуре достался на этот раз гильдии. На четвёртый день один парнишка предложил выкупить у Арпада Чудо, цену он назвал намного выше гонорара, который обещала гильдия.
— На кой чёрт она тебе сдалась? — изумленно переспросил Арпад, разглядывая парня. Невысокий, белобрысый, на вид едва ли достиг совершеннолетия. Неужто влюбился? Так он на девчонку лишь мимолётный взгляд бросил…
— Жаль её, — пожал плечами парень. — Знаю я, как вы обращаетесь с теми, кого считаете виновным. А я бы гарантировал, что она никому не навредит.
Арпад бросил взгляд на повозку. Сквозь щель в брезенте выглядывал блестящий глаз — это был первый раз, когда Чудо проявила интерес к происходящему.
И ведь прав парень — жаль девчонку. Довольно заманчивое предложение… Вот только что-то с этим белобрысым не так.
— На кого работаешь? — спросил Арпад.
Тот лишь рассмеялся — весело, непринужденно, высоко задрав голову. Но что-то в нем было фальшивым, неестественным, хотя Арпад и не мог понять, что именно.
— Ни на кого, — сказал мальчишка. — По доброй воле помочь хочу. Что, нечасто встречаете альтруистов?
— Настоящих — вообще никогда, — грубо сказал Арпад. — Предложение отклоняется.
Глаз из щели исчез.
— Ты чего, приятель? Цену набиваешь? Поднять могу, но в пределах разумного. Альтруизм, знаешь ли, тоже не безграничен.
— Пофиг. Иди отсюда. Товар не продается.
Дорога в Вормрут растянулась на целых шесть дней, и в течение этого времени парень обращался к Арпаду несколько раз, и с каждой новой встречей охотник укреплялся в уверенности, что отказ был правильным решением. Парень был подозрительно настойчив, и в ночь последней стоянки обоза он куда-то исчез. Арпад был немного раздосадован — он намеревался проследить за белобрысым, чтобы понять, кто и зачем его нанял. Не то, чтобы это имело какое-то большое значение, просто не помешало бы знать.
Лошади выбивались из сил, и людям приходилось подталкивать телеги, чтобы не застрять посреди дороги. Передовых тоже постоянно меняли, но до Вормрута дотянули с трудом. Когда на горизонте замаячили трубы заводов, по всему обозу пронёсся вздох облегчения. Дорога от Вормрута до Адана не могла быть более изнурительной: столичные тракты обычно довольно аккуратны.
— Пожалуйста, не вези меня в город.
Арпад даже не сразу понял, что эта фраза обращена к нему. За несколько дней Чудо не проронила ни слова, на обращенную к ней речь почти не реагировала. Лишь когда кто-то пытался забрать у неё собачий череп, чтобы изучить, она подняла крик и попыталась укусить своих обидчиков.
— В городе цель нашего путешествия, — сказал Арпад. — Извини, Чудо, но мы пойдём именно туда.
— Но не в этом же городе цель? — возразила девчонка. — Ты, кажется, собирался доставить меня в Грэйсэнд. Вот и поехали туда, прямым ходом. А здесь… Если мы заедем в Вормрут, в Грэйсэнд ты меня уже не довезёшь.
— Почему это?
Девчонка умолкла и опустила голову, будто погрузившись в размышления. Арпад уже отчаялся получить ответ, как она вдруг сказала:
— Тот парень, который с тобой торговался. Он миньон кровососов. Причем к Игараси отношения не имеет.
А вот это уже интересно. Как она могла это понять? Чует кошка, чьё мясо съела… Но неужели они знакомы?
— С чего ты взяла?
Девчонка пожала плечами, насколько позволяли её связанные руки.
— Некому больше так сильно интересоваться. Из ваших разговоров я поняла, что меня, скорее всего, отдадут Игараси в качестве возмещения за того, кого я убила. Значит, им нет смысла меня выкупать — они и так своё получат.
— Так твоя совесть нечиста перед кем-то ещё? — подозрительно спросил Арпад.
— Не знаю, что ты подразумеваешь под совестью, — сказала она неожиданно злобно. — И как это применимо к моей ситуации. Но эта семья не потребует меня в качестве возмещения. Они хотят меня мёртвой и молчаливой.
— Почему? — не отставал Арпад. А когда девчонка снова опустила голову, не выдержал: — Давай, рассказывай! Чтобы я поменял свой план, ты должна меня убедить.
Обоз ускорился: наверное, близость отдыха и тепла взбодрила даже лошадей.
— Давай отделимся от торгашей, и я тебе всё расскажу. Развяжи мне ноги. Пожалуйста.
Арпад недовольно скривился: по всему казалось, что она собиралась его обмануть и сбежать. Он выставил бы себя полным идиотом перед командой и гильдией, если бы это произошло.
