Остановились, чтобы Черри мог раздеться — при такой жаре в рубашке было мало толка. Однако девчонку не во что было переодеть, но и пожаловаться на неудобство она не могла. Раздражённый Пагрин отказался нести её дальше, и Арпад с неохотой взял эту обязанность на себя.
"Чудо" была на удивление лёгкой. Да она весила вдвое меньше собственных доспехов! Нет, с ней точно что-то было не так. Чертовщина какая-то. Здесь точно замешаны призраки, монстры, чудовища или…
"Волчара, забери её", — вот, что он хотел сказать вслух. Но он молчал, изо всех сил стараясь отвлечься.
Когда они добрались до лагеря Цеплин, на пустыню снова опустились сумерки, но Урд настояла на том, чтобы они двигались дальше, к озеру. Она хотела положить девчонку в воду, чтобы организм быстрее очищался. На скалу поднялись только Фирмин и Пагрин, чтобы спустить их телегу с вещами и припасами.
Арпад дотащил девчонку до воды, предоставил её Урд и Сольвейг, а сам развалился на тёплой каменистой земле рядом с водой. Он слышал, как охотницы затащили Чудо в воду и снова начали тереть её кожу. Зачем они так стараются? Неужели не понимают…
Наверное, такова человеческая природа: лучше мучительно умереть позже, чем безболезненно сразу. То, что будет потом, может и не наступить; будущее туманно и неправдоподобно, в отличие от того, что происходит здесь и сейчас. Многое может измениться… Вдруг небо рухнет на них через минуту? Или начнется извержение, и они никогда не вернутся в Ахаонг, как несчастные Цеплин?
"Будь у тебя выбор, Арпад, каким бы он был: легко и быстро умереть сейчас или медленно и мучительно потом?" — спросил он у самого себя.
Стоит ли то, что находится между "сейчас" и "потом" тех мучений, которые предстоит пережить? Вот он, пожалуй, тот самый вопрос. Что ты можешь сделать, что можешь изменить, как можешь добавить смысла и содержания в жизнь, чтобы оно того стоило? Если эти две дурочки совершают ошибку, кто и как эту ошибку может исправить?
Арпад тяжело поднялся и начал расчищать место для отдыха. С запозданием он подумал, что в лагере Цеплин не только их повозка, но и возможные дрова — охотники вполне могли сегодня позволить себе горячий ужин. Поэтому он оставил женщин заниматься своим делом, а сам направился обратно к гранитной скале.
По мере приближения к Диффоуку воздух становился всё свежее: за две недели, что их не было, в Ахаонг пришла полноценная зима. Сейчас команда двигалась медленнее — телега стала тяжелее за счёт Чуда и её вещей, и толкать по неровной поверхности приходилось по двое, а то и всем вместе.
Чудо начала медленно приходить в себя — раньше, чем предсказал Арпад, всего через пять дней. Она ещё не очухалась окончательно, да и не проснулась сполна: лишь приоткрыла глаза и лежала, пустым взглядом уставившись в пространство, а потом снова закрыла их. Так повторялось несколько раз, Урд пыталась с ней заговорить, но безуспешно: девчонка то ли не понимала обращённой к ней речи, то ли не могла ответить.
Ещё через два дня её взгляд стал более осознанным, она наблюдала за охотниками и пыталась пошевелиться, хотя явно не поняла, что ей мешают путы. Члены команды настороженно ждали момента, когда она окончательно придёт в себя: вот тогда и станет ясно, были ли достаточными их меры предосторожности.
На третий день она попыталась подняться, а когда ей это не удалось — стала озадаченно рассматривать узлы, которыми были связаны её руки и ноги, словно не могла понять, что это такое. Пагрин велел остановиться, а Урд приблизилась к повозке.
— Эй, привет! Ты меня понимаешь?
Девчонка вздрогнула и начала нервно озираться по сторонам — такое количество людей вокруг её явно пугало. Она задержала взгляд на Пагрине, а потом поглядела на его левую руку — она уже начала заживать, отек спал, хотя функционировали пальцы ещё не слишком хорошо. Остальные члены команды ничем её не заинтересовали, и она начала осматривать вещи в повозке, где сразу заметила свои доспехи. Но её интересовало что-то другое, и она, неуклюже трепыхаясь, разворотила кучу, пока не обнаружила собачий череп на кожаном шнурке. Она прижала к себе это странное ожерелье, ласково поглаживая белый собачий череп. После этого девчонка подозрительно покосилась на Фирмина, но так ничего и не сказала.
— Ты слышишь меня? — ещё раз попробовала Урд. — Как тебя зовут?
Охотники переглянулись. Не может ли такого быть, что девчонка на самом деле дикая? Порождение вулкана в человеческом облике… видела ли она когда-нибудь ранее людей так близко?
Ещё несколько попыток вызвать девчонку на контакт не увенчались успехом. Сольвейг, отпивая воду из фляги, поймала жадный взгляд и предложила Чуду воды. Та едва заметно кивнула, ни на кого ни глядя, и ей позволили утолить жажду. Что ж, по крайней мере, потребности у неё были человеческие.
До вечера диалог так и не завязался.
