Когда основные факты произошедшего четыре года назад прояснились, Нору развязали и отправили в ванную: отчасти потому, что ей действительно это бы не помешало, отчасти чтобы поговорить без неё. Агата удостоверилась, что девчонка умеет пользоваться городской сантехникой и оставила её в покое — та всё ещё чувствовала себя неуютно в компании гемофила.
— Что скажешь, Арпи? — спросила Агата, когда из ванной донесся шум воды. — Думаешь, она говорит правду?
— Трудно сказать, — устало ответил он. — К счастью, это не мне решать. Я доставлю её к счетоводу, как и должен… Новые факты для меня означают лишь то, что с ней действительно надо быть поосторожнее. Причём не только в плане вероятного нападения, но и в смысле возможного бунта. В одиночку грохнуть почти десяток кровососов, надо же… Даже в кровавую десятилетку большинство охотников могли только мечтать о таком послужном списке.
Агата задумчиво покачала головой. Её не задевали слова друга, она прекрасно знала, что к ней они не относятся.
— Если бы она сказала то же самое о клане Скрим или Данай, или о тех же Игараси — я бы не поверила, — сказала она. — Да и насчёт Месарош я сначала сомневалась, но потом подумала… Йерне всегда была лояльна протекторату, но никогда не была в восторге от новых законов. Особенно после того случая, когда протекторат не принял у неё жалобу…
— Сложно всё это, — сказал Арпад. — Уложить в голове, или, тем более, доказать… Лучше бы её просто отдали Игараси и на этом история была…
Он осёкся на полуслове. Он вспомнил, как Нора просила убить её, только не отдавать гемофилам.
— Вот именно, — негромко сказала Агата, заметив его замешательство. — Она может сопротивляться харизме, но если её отдадут Игараси, ей придётся смириться и поддаться, иначе она будет чувствовать невыносимую боль. Раз за разом. Это сломает её.
Арпад вздохнул.
— Ненавижу это дерьмо.
Больше они ничего не обсуждали — выжать из темы было нечего. Арпад подкрепился собственными припасами прямо в гостиной: кухни у Агаты не было принципиально. Вся её возможная еда ходила по улицам и всегда была готова к употреблению. Теперь он ждал, пока освободится ванная, чтобы смыть с себя дорожную грязь.
Нора возилась в ванной довольно долго, Арпад даже начал думать, уж не натворила ли она чего-нибудь от отчаяния. Но прошёл какой-то час и дверь открылась.
За ней стояло Чудовище Цеплин, несомненно. Те же глаза, та же комплекция… Но кожа была белой, чуть красноватой от пара и мочалки, а не ржаво-пепельной. Да, Урд и Сольвейг пытались её скупать в тёплом озере в пустыне, но то явно была слабая попытка. Волосы её тоже оказались не черными, а темно-каштановыми. И запах… Нет, это всё ещё был запах монстра, хотя и более…
Когда Нора прошла мимо, он спохватился: с ней нельзя терять бдительность. Агата держала её под прицелом арбалета с транквилизаторным дротиком, а Арпад снова связал ей руки и ноги. После этого он сам отправился в ванную. Надо будет прислать Агате какой-нибудь хороший подарок: вот уж даже врагу не пожелаешь принимать в гостях и предоставлять удобства охотнику на монстров и его добыче.
Когда Нора и Арпад прибыли в Грэйсэнд, оба были настолько измождены, что даже не могли порадоваться окончанию путешествия. Впрочем, только для Арпада причина отсутствия радости была именно в этом; для Норы же окончание путешествия означало не только скорый отдых, но и скорое вынесение приговора.
В коридорах Гильдии Охотников не было ни души — все те, кто сам мог распоряжаться своим временем, и кому позволило отлучиться руководство гильдии, отправились в Игерон, на драконоборческую акцию; а те, кто был вынужден остаться, разбирались с мелкой нечистью в городе, которая, словно почувствовав слабину, начала лезть из всех дыр. Людвиг Кармер остался в городе, и этот факт немного поднял Арпаду настроение. Он сдал Нору в казематы, отчитался перед Кармером и с удовольствием принял приглашение пожить в гостевых комнатах гильдии. В другой раз он бы отказался — слишком много неофитов, слишком много высокомерных мастеров, да и на Фирмина косо поглядывали.
На следующее утро его ждал сюрприз: курьер доставил ему ещё одно письмо из Ункуда. Арпаду приносили извинения за дезинформацию и подтвердили, что Иштван Месарош был в городе, хотя остановился не в поместье своего клана, а в обычной гостинице. Это было очень странно, но Арпад решил не забивать себе голову, а просто приложил это письмо к своему отчёту — пусть счетовод разбирается сама.
