Но, глядя на невозмутимое лицо Синди, я убеждена: она знает, что делает, и по-настоящему наслаждается моментом. Только она могла в эфире одного из самых главных ток-шоу страны выдать героя романа за действительно существующую личность, при этом никак себя не раскрыв. И сейчас, улыбаясь Моррису в лицо, она упивается своим превосходством.
Счет два-один по сетам. Следующий сет может стать решающим для Синди.
– Первый раз такое слышу, – серьезно отвечает Коллин, очевидно не вспомнивший ни имени этого книжного персонажа, ни сюжета романа. – Но мне все равно, я не верю в суеверия и прочие предрассудки. Я верю в искусство. Для меня это и предмет роскоши, и надежная инвестиция.
– О да, в инвестициях вам и правда нет равных, – ловко подхватывает Синди. – Пола, наверное, тоже в некотором смысле можно считать вашей инвестицией. Сколько ему было, когда вы поняли, что пора подписывать хитроумный договор полной опеки: когда он начал делать первые успехи в музыке или, может быть, вы разглядели его гений еще в том растерянном и замкнутом мальчике, каким увидели его впервые?
От неожиданности я перестаю жевать свой попкорн. Убираю в сторону телефон, делаю звук телевизора громче, но тишина, повисшая в студии, кажется осязаемой. Даже я, сидя в своей «картонной» квартире, чувствую на себе ее гнетущую тяжесть.
К такой подаче Коллин Моррис оказался не готов. Я вижу, как рушится его фасад, он больше не улыбается и не заигрывает с публикой.
Продолжая хранить молчание и избегая зрительного контакта с Синди, он меняет позу в кресле, и теперь обе его ноги твердо стоят на полу.
– Знаете, я столько раз отвечал на этот вопрос и журналистам, и детективу, который занимается расследованием этого несчастного случая, но, похоже, меня никто не слышит. Вам нужен злодей, ведь Пол всем видится исключительно святым, – наконец нарушает молчание Коллин Моррис, поднимая голову и с вызовом смотря прямо в камеру. – Всем и всегда нужен злодей. Но вы не там ищете.
– Злодей в этой истории как раз понятен – это пес по кличке Рокки. Но мне бы хотелось узнать, какую роль в этой истории вы отводите себе?
– Можно, я буду просто скорбящим отцом?
Воздух в студии буквально звенит от напряжения, еще немного – и рванет. Этот гейм изрядно потрепал Коллина Морриса. Еще одну острую подачу он просто не выдержит. Но Синди знает это, а потому сбавляет темп. Делает шаг назад и начинает новый гейм с плоской, удобной подачи. Я снова начинаю хрустеть попкорном.
– Конечно, хотя знаете, не сочтите за грубость, но в одной вашей научной статье… там речь шла, кажется, о мимических деформациях лица, вы говорили о том, что скорбь и уныние уничтожают естественные линии лица, делая его похожим на марионетку… Вы же, несмотря на все тяготы и печали, в прекрасной форме. Может быть, вы нам что-то недоговариваете? Может быть, есть какие-то секреты красоты, минуя хирургию?
– Исходя из своего опыта, – выдержав значительную паузу, наконец отвечает Коллин Моррис, – могу вам с уверенностью сказать, что красиво стареть не получится. Все это миф. Я не знаю ни одного человека, которого бы украшали серые безжизненные волосы, лицо в морщинистой сетке, с обвисшим контуром, дряблое тело. Пластическая хирургия – это самый короткий и надежный путь к лучшей версии себя.
– А как быть с вашей супругой? Я слышала, она выбрала для себя путь естественного старения и до сих пор ни разу не легла под нож хирурга. Она прекрасно выглядит, и все же она явно проповедует не вашу религию!
– Это ее выбор, и я его уважаю. Но, я повторяю, если женщина хочет в пятьдесят выглядеть молодой и подтянутой, думать об этом нужно уже в тридцать – тридцать пять. И не просто крем и скраб на кожу наносить, а ходить на косметические процедуры и даже ложиться под нож пластического хирурга. Я, конечно, и в пятьдесят лет смогу продлить молодость, но результат будет уже не тот.
Последние вопросы заметно успокоили Коллина Морриса, вернув ему уверенность в себе и некое спокойствие. Он снова откидывается на спинку стула и кокетливо улыбается зрителям в зале. Он уверен, что снова ведет в этой партии и сможет отразить любую атаку противника.
Сейчас самое время нанести решающий удар, и Синди не упускает такой возможности.
Подача навылет – и каждый сам делает свои выводы.
