Я чувствую его теплые и сильные руки на своих плечах, от этого прикосновения у меня перехватывает дыхание. Упираюсь кулаком ему в грудь и толкаю со всей силы.
– Не нужно.
Кевин не ожидал встретить сопротивление, потому мне удается увернуться и заглянуть внутрь.
Достаточно одного только взгляда, чтобы почувствовать, как я соскальзываю в пропасть. Красные розы тяжелым камнем падают на пол, и в этот миг мир вокруг перестает существовать, я проваливаюсь в прошлое и снова барахтаюсь на полу, отчаянно сопротивляясь ублюдку.
В тот день на мне было надето шифоновое платье, бежевый плащ и бордовые сапоги на каблуке. Тех вещей давно не существует. Я все сожгла на заднем дворе своих родителей. Но они будто восстановились из пепла и материализовались на полу моей квартиры, воссоздавая в памяти тот ад, через который мне пришлось пройти.
Кевин выталкивает меня в коридор, но я успеваю оторвать взгляд от напольной ретроспективы и взглянуть в зеркало.
Надпись, сделанная красной помадой, лишает меня способности дышать.
«С годовщиной!»
Кевину удалось вытащить меня на улицу и даже посадить в машину. Откинувшись на спинку сиденья, я отрешенно смотрю в окно, продолжая сторониться внешнего мира.
«Он вернулся. Он где-то рядом», – как заезженная пластинка, крутится у меня в голове.
Я столько раз представляла этот момент, и воображение рисовало меня твердой и смелой, но реальность показала, насколько я уязвима, насколько сильно я до сих пор его боюсь.
– Мои парни все сделают, мы найдем этого ублюдка, – обещает мне Кевин, паркуясь возле какого-то дома.
Выглядываю в окно, но не узнаю эти места: тихая улица, двухэтажные обветшалые домики, выстроенные в один ряд, как декорации к какой-то кинодраме.
– Куда ты меня привез? – бесцветным голосом спрашиваю я.
– К себе, я не мог тебя там оставить.
Закрываю глаза, снова откидываясь на спин-ку своего кресла. Я так часто слышала эту фразу от людей, что перестала воспринимать ее всерьез.
– Он вернулся. Он снова меня нашел.
– Может быть, это просто чья-то злая шутка. Мы разберемся.
– Это он. Он!
– Возможно…
– Нет, невозможно! – кричу я, открывая глаза. – Это он! Ты видел, что он сделал на полу?
– Да, но это мог сделать кто угодно. Взял твои вещи из шкафа…
– Нет! Это не мои вещи! У меня их больше нет! Я их сожгла, понимаешь, сожгла! Уничтожила!
– Это то самое платье? – спрашивает Кевин, и я вижу, как его взгляд становится тяжелым и мрачным.
– Не только платье, весь образ. Я уверена, что это то самое платье от «Зары», плащ от «Кельвина Кляйна», а сапоги…
– …от «Майкла Корса», – заканчивает за меня Кевин, и в машине наступает зловещая тишина.
– Мои парни все сделают. Мы его найдем, – снова обещает мне Кевин, только на этот раз в его голосе я слышу ноты сомнения. – Он должен был нам что-то оставить, хоть что-то…
– Ничего они не найдут. Он не идиот. Он оставил только то, что хотел оставить, – перебиваю его я, неожиданно ощущая, как слеза катится у меня по щеке.
– Не в этот раз. Он должен был где-то купить все эти вещи. У этих покупок будет след, вот увидишь, – заверяет меня Кевин. – Пусть мы не найдем отпечатков, но цифровой след ему скрыть не удастся.
Я поджимаю губы и молча качаю головой. Урод, который испортил мне жизнь и изодрал в клочья душу, не оставляет следов. Если он не допустил ошибок в прошлый раз, то за эти годы определенно продвинулся и довел свое дело до совершенства. Он действует четко и отлаженно, как швейцарские часы. Он не совершит такой глупой ошибки. Так его не найти.
– Как ты думаешь, почему он снова появился? Почему теперь? – спрашивает Кевин, нарушая напряженную тишину.
Ловлю себя на мысли, что и сама задаюсь этим же вопросом: почему он молчал все эти годы? Почему никак не проявлял себя? Почему он появился сегодня?
