– Если ты не хочешь, мы можем больше об этом не говорить, – неверно истолковав мое молчание, предлагает Кевин. После чего жестом показывает на дом, перед которым мы все это время стоим, и поясняет: – Мама сейчас у Кристал, помогает с внуками. Она же четвертого ждет.
– У Винсента тоже скоро будет третий ребенок. И, кажется, в этот раз у меня будет возможность подержать племянника на руках с самого его рождения, – отвечаю я, чувствуя внутри щемящую пустоту. – Я не была на свадьбе своего единственного брата, я не общалась с ним больше четырех лет, я впервые обняла своих племянников только в прошлые выходные. Этот ублюдок украл у меня пять лет жизни, и, похоже, это не предел.
– Мы его найдем. Я сделаю все, чтобы на этот раз…
– На этот раз он сделал гораздо меньше… тебя никто не будет слушать. Это просто взлом ради безобидной забавы.
– Джен, но…
– Не надо, – прошу я, накрывая своей ладонью его руку. – Я знаю, что ты на моей стороне, мне этого достаточно. Но не давай мне ложных надежд и обещаний. Это не помогает. Рано или поздно я разгадаю его, я пойму, почему он исчез с радаров на пять лет и почему снова вторгся в мою жизнь сейчас. Я пойму. Обязательно пойму.
– И все же у меня все еще есть надежда на парней, они должны что-нибудь найти.
– Хорошо, что у меня нет собаки, а то бы они это списали на нее, – я пытаюсь перевести тему, я пытаюсь шутить.
– Да уж.
– Как там поживает наш бравый детектив Клаттерстоун? Он ведь не закрыл еще дело, да?
Пять лет назад этот урод не просто разрушил мою жизнь, но и отобрал жизнь у невинной Одри Зейн. По его вине я начала распадаться на части, по его вине я не смогла найти в себе силы сопротивляться. Тогда ему удалось уничтожить все, что я любила, все, что было важно для меня.
Но я не позволю сделать это снова. Я должна взять себя в руки. Я должна найти убийцу Пола Морриса.
– На него сильно давят сверху. Дело-то громкое, но он держится, – ловко принимает мою подачу Кевин, и уже через несколько минут мы оживленно обсуждаем дело Пола Морриса, точно только ради этого разговора и встретились.
Несмотря на все уговоры Кевина продолжить нашу беседу у него дома, мне все же удалось настоять на своем, и десять минут назад он припарковал свой автомобиль возлеофисного здания, на пятом этаже которого расположен мой кабинет для спиритических сеансов. И хотя в здании есть лифт, бóльшую часть времени на его дверях висит предупреждающая табличка «Не работает», и в этот раз Кевин так же помогает мне с чемоданом.
Время уже позднее, а потому поднимаемся мы в тишине, нарушаемой звуком наших шагов и скрипом маленьких колесиков, беспомощно вращающихся в воздухе.
Я открываю дверь своим ключом и, пошарив рукой по стене, щелкаю выключателем. В комнате загорается свет, и я замираю на месте, закрывая глаза. Мой разум, мои чувства, все мое естество все еще находится в напряжении, в ожидании нового удара. А что, если он побывал и здесь? Что, если и это место больше не принадлежит мне одной?
– Все в порядке? – спрашивает меня Кевин, проходя вперед.
– Да, пустяки, – отвечаю я, открывая глаза и наконец переступая через порог своего кабинета. Все вокруг выглядит в точности таким же, каким было и неделю назад, когда я проводила здесь свой последний спиритический сеанс. – Ну как, не страшно?
– Я думал, у тебя тут все как в кино, – рассеянно отвечает Кевин и, пристроив чемодан у стены, начинает медленно и с интересом осматривать комнату: фотографии на одной стене и разные магические артефакты на другой. – Знаешь, такие бархатные занавески с цепочками, заунывная музыка, свечи, карты, ну и этот, как его… хрустальный шар.
Он останавливается возле изображения арманического футарка[11], вставленного в рамку. Я молча наблюдаю за ним, с трудом сдерживаясь, чтобы не прыснуть со смеху.
– А у тебя как-то обычно, неатмосферно, что ли, – выносит свой вердикт Кевин, оборачиваясь ко мне. Он выглядит таким сконфуженным, как ребенок, которого обещали сводить в «Диснейленд», а вместо этого отправили на детскую площадку в ближайшем парке.
– Пойдем! – командую я, открывая перед ним дверь в свое мистическое царство.
Кевин настороженно входит в комнату и ошалелыми глазами смотрит по сторонам. Я вижу, как в уголках его глаз появляются мелкие морщины, а на губах играет улыбка.
– Что скажешь теперь?
– Ну ты даешь! – восхищается Кевин, поднимая край бархатной скатерти с шелковой бахромой, на которой стоит тот самый хрустальный шар и разложена колода карт Таро. – Ты издеваешься! И что, это работает?
– Могу зажечь свечи, включить заунывную музыку, и проверим, – предлагаю я, сдерживая смешок.
– Неожиданное предложение, надо подумать… Это же надо было такое придумать.
– Ну, скажем так, у меня выбора особо и не было, – отвечаю я, после чего подхожу к своему креслу и отдергиваю в сторону занавеску. Впервые в жизни я делаю это, не будучи одной.
– Что это? – раздается за спиной голос Кевина.
– Мое истинное рабочее место, то, ради которого я создала весь этот мир, – говорю я, оборачиваясь к нему, и обвожу рукой мистическую мишуру, что находится в комнате.
