– Я слышал, что она покушалась на самоубийство. Таким эффектом обладает злоупотребление ЛСД. Вам наверняка известно это, доктор.
– Ну, разумеется.
– Пожалуйста, присядьте и давайте поговорим об этом.
– Нет, сэр, делать этого я не буду. Не имею права обсуждать личные дела моего пациента.
21 Наркотики не природного, а лабораторного происхождения, синтезируемые из химических веществ, вызывающие самые фантастические галлюцинации. Разрушающе действуют на психику, к числу наиболее типичных и распространенных в США относится ЛСД.
– Личные дела Сэнди сейчас уже достаточно преданы гласности. И не забывайте, что я на ее стороне.
Конверс покачал головой.
– Вы должны извинить меня. Мне предстоит делать обход в клинике.
– Как состояние Лупа?
– Сейчас он поправляется.
– А он, случайно, не принимает наркотики?
– Ну, откуда же мне это знать?
Резко повернувшись, Конверс вышел.
В гостиной меня ждал капитан Обри. Торндайк изложил ему в общих чертах мое сообщение, но у него имелись ко мне еще вопросы.
– Вы были тесно связаны с этим делом с самого начала.
Как, по-вашему, все началось?
– Все началось с того самого дня, когда Дэви Спэннер и
Сэнди Себастьян встретились. Оба молодых человека испытывают сильное отчуждение от общества и настроены к нему резко отрицательно.
– Кое-что о Спэннере мне известно. Психически он не вполне нормален, состоит на учете в полиции. Ему нельзя было позволять свободно разгуливать по городу. – Серые глаза Обри холодно блеснули. – К счастью, долго разгуливать на свободе ему уже не придется. Я связался с Родео-сити. Они обнаружили машину этой девушки Себастьян к северу от ранчо, застрявшей в грязи по самые ступицы. Без машины Спэннер далеко не уйдет. Власти округа
Санта-Тереза считают, что он будет пойман уже сегодня.
– И что тогда?
– Ну, Спэннер – их подопечный. – Эта фраза Обри странным образом задела меня, толковать ее можно было по-разному. – Они хотят арестовать его за убийство первой степени при отягчающих обстоятельствах, это – основное обвинение. А вот с девушкой – сложнее. С одной стороны, она несовершеннолетняя и на учете в полиции не стоит. К
тому же она убежала от Спэннера еще до убийства Флейшера. Повезло ей.
– Сэнди – не преступница. Она захотела выйти из всей этой истории сразу же, как только поняла, что преступление может действительно совершиться.
– Вы ведь беседовали с нею, не так ли? Что случилось с такой девушкой, как она? – Обри был по-настоящему обеспокоен. – У меня дочери шестнадцать лет. Хорошая девочка. И эта, видимо, была хорошей. Как мне узнать, не сможет ли моя собственная дочь в один прекрасный день подойти к человеку и раскроить ему череп монтировкой?
– Я думаю, что Сэнди имеет зуб против Лупа. Возможно, здесь завязка всего дела.
– А что она могла иметь против него?
– Воздержусь говорить, пока не соберу доказательства, капитан.
Он наклонился ко мне, весь побагровев при мысли о своей дочери:
– Имел ли он с ней половую связь?
– Мне об этом неизвестно. Но что бы между ними ни произошло, все это выяснится. Уж в отделе по работе с трудными подростками по ней пройдутся частым гребешком. Недовольно посмотрев на меня, Обри направился к выходу.
Я остановил его.
– Хочу поговорить с вами еще об одном. Пройдемте к вашей машине. Это личное.
Он пожал плечами. Мы вышли из дома. Обри сел за руль своей машины без опознавательных полицейских знаков, а я устроился рядом с ним.
– Вы – тот самый Обри, что работал когда-то на участке
Малибу?
– Да, это я. Потому мне и поручено расследование этого преступления.
– Мне сказали, что это второе серьезное преступление в семье Хэккетов.
– Верно. Старший Хэккет – его звали Марк – был застрелен на пляже.
– Вам удалось найти убийц?
– Нет. Такие убийства, когда преступник внезапно нападает на жертву и тут же исчезает с места преступления, вообще относятся к числу трудно раскрываемых. – Обри говорил извиняющимся тоном. – Трудность заключается в том, что недоказуема связь между грабителем и его жертвой.
– Мотивом явилось ограбление?
– Скорее всего. Взяли бумажник Хэккета, а он держал при себе крупную сумму денег. Что было неблагоразумно в таких обстоятельствах. На пляже, в отдаленном уголке, у него был коттедж, и он взял за привычку ради прогулки ходить туда по вечерам пешком совершенно один. Вооруженный грабитель подметил эту привычку и воспользовался ею.
– Вы тогда арестовали кого-нибудь?
– Мы задержали десятки подозреваемых. Но доказать, что преступление совершено кем-либо из них, так и не смогли.
– Помните ли вы имена кого-нибудь из них?
– Сейчас уже нет, ведь столько времени прошло.
– Я все же напомню вам одно: Джаспер Блевинс.
Он покачал головой.
– К сожалению, мне оно ни о чем не говорит. Кто такой
Джаспер Блевинс?
– Отец Дэви. Местная газета писала тогда, что он погиб под колесами поезда недалеко от Родео-сити, два дня спустя после того, как был убит Марк Хэккет.
– Ну, и?
– Возможно. С такими совпадениями я сталкиваюсь постоянно. Иногда они о чем-то говорят, иногда – нет.
– А это говорит?
