Брут и ещё человек пятьдесят зевак, среди которых были Варна с домочадцами, затаив дыхание, напряжённо следили за соперниками, спокойно стоявшими друг напротив друга. Прошло секунд пять тягостного ожидания — и вдруг они будто исчезли с места, точнее, ускорились до предела, оставляя за собой размытые силуэты.
Глаза мохнатого, который так и не решился на улучшения, да и большинства зрителей, не поспевали за боем, из-за чего перед ними была какая-то мешанина, а не чёткий поединок. Тем не менее толпа мгновенно взорвалась криками поддержки — и, к удивлению, у Милажены оказалось гораздо больше болельщиков, чем у командира, которого подбадривал в основном женский пол, составлявший меньшинство.
Два вихря, обмениваясь стремительными ударами, мощные хлопки которых сливались в какой-то инфернальный гул, метались по площадке. Простому зрителю и понять было невозможно, кто же берёт верх. Но буквально через минуту всё внезапно прекратилось — на земле, в центре двора, оказалась чемпион, над которой возвышался юноша.
Люди примолкли, наблюдая за замершими противниками. Самые глазастые заметили, как у девушки выступила кровь в уголке губ, тогда как у парня начал наливаться фингал под глазом.
— Я проиграла, — прозвучал спокойный голос блондинки, словно гром среди ясного неба. А девушка, утерев кровь, протянула руку парню, чтобы тот помог ей подняться.
Пару мгновений спустя шокированные зрители очнулись от оцепенения, и над задним двором таверны раздался возбуждённый галдёж. Брут же сидел на крыше подсобки, приосанившись и горделиво оскалившись — будто это он научил победителя всему, а тот выиграл лишь благодаря усердным урокам мохнатого «учителя».
Тем временем на площадке череда событий не только не закончилась, но после краткой паузы стремительно покатилась дальше — правда, в совершенно неожиданном направлении. Зефир наклонился к лежащей девушке и рывком поднял её на ноги. Та кивнула в знак благодарности, продолжая держать его руку, а затем внезапно притянула к себе ошеломлённого парня, впившись в его губы жарким поцелуем.
На импровизированную арену вновь опустилась гробовая тишина — абсолютно никто не ожидал такого поворота. И если большинство пребывало в оцепенении, то Лиса и не по годам умная Вилтани, быстро оправившись от потрясения, с возмущением уставились на наглую девицу. Но больше всех, конечно, была шокирована Ночка. Она беззвучно открывала и закрывала рот, словно рыба, выброшенная на берег.
Прошло секунд десять, а Милажена всё не отлипала от Зефира, который к этому моменту уже активно участвовал в постыдном занятии. Взяв себя в руки, пепельноволосая отыскала взглядом сидящего на краю крыши енота. Улыбка мохнатого давно сменилась с горделивой на похабную. И пока зверь скалился, весело дрыгая ногами, Ночка решительно направилась к нему, расталкивая остолбеневших зевак.
— Псс, Брут, — прошептала она, привлекая внимание. — Помнится, у тебя была записная книжка с рисунками. Дай мне её посмотреть!
Енот с подозрением опустил взгляд на девушку и отрицательно покачал головой. Делиться своим имуществом он не желал.
— Я готова меняться, — не сдавалась она. — Что тебе нужно? Еда? Деньги?
Брут ненадолго задумался, а затем глаза его загорелись, и он радостно затявкал, видимо, предлагая условия обмена. Вот только Ночка ничего не поняла и лишь недоумённо смотрела на него.
Осознав проблему в коммуникации, мохнатый поднялся на лапы и начал изображать, будто что-то натягивает себе на ноги.
— Я не понимаю!
— Нижнее бельё он твоё хочет, — внезапно раздался голос фигуристой брюнетки, которая, в отличие от остальных зевак, с интересом наблюдала за диалогом пепельноволосой и зверя.
Брут благодарно кивнул древнему чудовищу из башни, маскирующемуся под человека, тогда как Ночка, ошеломлённая таким предложением, возмущённо выпалила на весь двор:
— Что⁈ Только через мой труп!!
В тот же миг на неё обернулись все присутствующие. Даже Мила оторвалась от командира и уставилась на девушку, которая начала стремительно краснеть.
— Любовный треугольник! — театрально ахнула Хвоя.
— Везёт же козлу! — раздался чей-то мужской голос, но говорящий тут же спрятался в толпе, заметив, как нахмурился Зефир.
…
После своего вызывающе смелого поступка Милажена быстренько смылась, не попрощавшись — буквально перепрыгнула через подсобку, на которой сидел Брут, — и оставила командира глупо хлопать глазами. Но долго пребывать в одиночестве ему не дали: Лиса тут же взяла его под руку и решительно поволокла обратно в таверну, где вместе с Варной устроила допрос с пристрастием, пока остальные грели уши. За столом, правда, народу оказалось на двоих меньше — пепельноволосые подружки тоже куда-то испарились.
Кое-как отбившись от любопытных девушек, назойливых поздравлений и зевак, норовивших угостить его выпивкой, командир сунул Варне ключ от комнаты на четверых, а сам отправился спать, отложив все важные разговоры на утро.
