Пройдя торжище насквозь, юноша оказался непосредственно в порту. Большое количество причалов и пристаней протянулись вдоль набережной, куда хватало взгляда. У многих из них стояли пришвартованные корабли — от небольших одномачтовых до настоящих гигантов. В основном это были торговые суда, однако с левой стороны, где часть гавани была огорожена высокой каменной оградой, на рейде и пристанях можно было заметить боевые махины.
Зефир не разбирался в морском деле от слова «совсем», однако то, что это военные суда, было понятно даже такому дилетанту, как он.
Народу тут было тоже много. Точнее, здесь была настоящая толчея. Гружёные повозки и телеги, праздно шатающиеся матросы, гуляющие от одного питейного заведения к другому, деловитые приказчики, торговцы и капитаны. Работницы древнейшей профессии и даже нищие, которых командир практически не встречал в городе. Клановые и куча патрулей стражи. Тут были все, а шум стоял такой, что расслышать, о чём говорят в паре метров, было уже невозможно.
— Следи, куда прешь! — раздался голос мужчины, которому наступил на ногу прохожий.
Зефир кинул взгляд на ссорящихся рядом с ним людей и зашагал вдоль набережной, с интересом рассматривая вывески питейных заведений. Их владельцы изгалялись, как могли: «Пупок кальмара», «Прибухивающая русалка» и «Ляжки свиножора» были ещё не самыми оригинальными, а каждое название сопровождалось красочной картинкой соответствующего содержания.
Зайдя в одну из таких таверн, заполненную матросами и девицами лёгкого поведения, командир нашёл взглядом трактирщика за стойкой и направился к нему, чтобы уточнить, где же находится его цель. Однако, проходя мимо одного из столиков, внезапно остановился.
Перед ним в одиночестве сидела искательница с кружкой в руке, голова которой была прикрыта широкополой шляпкой с острым концом, отчего лицо рассмотреть не получилось. Однако этот головной убор был ему хорошо знаком.
— Хвоя? — раздался удивлённый голос Зефира.
Девушка подняла голову и посмотрела на говорившего. Это действительно оказалась она. Вот только личико его хорошей знакомой, которую он когда-то спас в Выдохе, было грустным, а под глазами залегли синяки.
В общем-то, весь её внешний вид оказался довольно потрёпанным, а любимая шляпка была изгваздана пятнами грязи.
— Зефир⁈ — удивилась брюнетка.
Когда товарищи покидали Северо-восточный регион, они особо не распространялись о своей конечной точке. Поэтому встретить тут Хвою было крайне удивительно. Особенно учитывая, что она хотела остаться в Перекрёстке вместе с её другом и владельцем таверны — Ясо.
— Присаживайся! — обрадовалась она.
Командир сел напротив девушки и ещё раз внимательно оглядел её. Очевидно, что у неё всё шло не очень хорошо, судя по виду. Да и заведение, в котором она находилась, оставляло желать лучшего.
— Что, совсем плохо выгляжу? — грустно улыбнулась Хвоя.
— Выглядишь очень уставшей, — кивнул парень. — Рассказывай, что случилось и почему ты здесь.
— А нет больше Перекрёстка, — пожала она плечами, изображая равнодушие. — Да и Республике, наверное, уже конец.
— То есть как это нет⁈ — ошарашенно проговорил командир.
— Ты же помнишь, когда вы уходили, началась война с Одель-Бером?
— Да.
— Республиканская армия отправилась воевать на восток, а через две недели случился масштабный гон из жёлтого Выдоха с запада. Поначалу тварей было немного, но однажды вечером их пришло столько, что стены пали буквально за четверть часа. В общем, Перекрёстка теперь не существует, и Ясо тоже больше нет, — печально добавила она.
Насколько парень помнил, во время гона поселения и другие скопления людей влекли монстров, словно мотыльков — пламя. А учитывая, что та же медвежуть может ударом лапы крошить камни, ничего удивительного, что город не выстоял.
— Сочувствую, — Зефир немного помолчал и спросил, — как тебе удалось спастись?
— Таверна была практически у западной стены, как ты помнишь, поэтому только чудом. А вот остальным постояльцам так не повезло. Единственный, кто со мной выбрался — Тихана. Мы вместе смогли добежать до восточных ворот и поспешили в Лемарк. Благо, мир не без добрых людей, и нас подвезли на телеге вместе с другими беженцами.
Брюнетка на секунду замолчала, вновь переживая неприятные события. А командир в этот момент вспомнил черноволосую девушку-подавальщицу, работавшую в «Поцелуе медвежути», которая перед ним постоянно робела.
— Рядом с городом столпилась куча народу, добравшегося раньше нас, и перед ними попросту закрыли ворота, — продолжила собеседница. — Да и по дороге было много беженцев, и ловить в Лемарке и около него стало абсолютно нечего. Скоро бы там начались перебои с продовольствием и полнейшее беззаконие. Не говоря уже о тварях, прущих с запада, которых вряд ли остановило бы такое небольшое расстояние. С одной стороны — война, с другой — чудовища. Вот я и решила попытать счастья где-нибудь ещё и вспомнила о вас. Точнее, о центральных землях.
— Будете что-нибудь заказывать? — подошла дородная девица и обратилась к Зефиру, прерывая рассказ.
— Дайте тоже, что и ей, — кивнул командир на брюнетку.
