Придется ей самой лезть в это дело. Так… Вик потерла разболевшийся висок. Сперва паровик. Потом инквизитор. Потом быстро в гостиницу…
А ведь Эван уже должен был приехать в Аквилиту. Поезд прибывает в четыре утра… Он уже тут! Бешеные белочки, как же быть?! Если Вик явится в гостиницу, обратно она может и не выйти. Или выйдет под присмотром Эвана. Значит, к Сокрушителю гостиницу, Эвана, завтрак и сон. Жизнь ребенка важнее, чем все это.
Дрейк, надутый ты гусь, что же ты даже маленькую девочку защитить не можешь?..
Роб и Ник виновато покинули купе. Им дорожные констебли легко одобрили допуск в Аквилиту, а Хейга повели прочь из вагона в участок дорожной полиции на вокзале.
Называть констеблей пограничниками, каковыми они, по сути, и являются, у Городского совета еще не хватает наглости. Официально Аквилита – вольный город в составе Великой Тальмийской империи, а значит, никакого пограничного контроля на въезде со стороны Тальмы просто быть не может, только улыбчивые и недоверчивые констебли, не понимающие, как можно отказаться от должности суперинтенданта Восточного дивизиона столичной полиции.
Они традиционно для низших чинов решили, что пусть лучше у начальства болит голова. Высоким чинам полиции въезд в Аквилиту закрыт, но Хейг теперь частное лицо и прибыл по вызову Инквизиции. А отказать Инквизиции… Пусть начальство само думает и решает.
Эван спокойно шел за констеблями, прекрасно понимая, что они простые винтики и подставляться под удар начальства за ненужную инициативу не хотят. Он чуть передернул плечами – в Аквилите было холодновато и сыро. Пахло йодом и разлагающимися водорослями – вокзал расположен почти на берегу океана.
Адамс, водитель семьи Игнисов, стоял на перроне и смотрел, как сгружают с грузовой платформы паромобиль. Забавно – имуществу нахождение в Аквилите разрешили, а его хозяину еще нет. Впрочем, в случае отказа паромобиль просто погрузят на утренний экспресс до Олфинбурга.
Роб и Ник уселись в вокзальном кафе и заказали себе ранний легкий завтрак – ехать в гостиницу, не узнав, пустят ли Эвана в Аквилиту, они не собирались. Через большие ондурские окна кафе они мрачно проводили взглядом безмятежного Эвана. Его не могут не впустить в Аквилиту. Иначе кто-то сильно пожалеет. Нет, Игнисы не мстительные, просто память у них хорошая.
Констебли провели Эвана по почти пустым коридорам дорожного участка, расположенного в отдельном крыле вокзала, к дежурному инспектору, доложили и, виновато отдав честь, отправились обратно на улицу. Эван под усталым взглядом дежурного инспектора пересек небольшой кабинет и сел в предложенное кресло.
– Доброе утро, лер Хейг, – поздоровался инспектор.
Ему было слегка за сорок. Красные от недосыпа глаза, ранние морщины на лице, мундир скинут на спинку кресла. Кажется, инспектор не ожидал этим утром проблем в виде Хейга.
– Доброе утро, инспектор…
– …Кросби, к вашим услугам.
Он чуть одернул рукава несвежей рубашки. В комнате было душно, паровые батареи под окном просто дышали жаром. Эван склонил голову в вежливом поклоне.
– Инспектор Кросби, могу я поинтересоваться, чем вызвана задержка с допуском в Аквилиту? Все мои документы в полном порядке.
– Извините, лер Хейг, мне нужно время, чтобы ознакомиться с вашей ситуацией и проверить предоставленные вами бумаги.
– Я подожду, – чуть опустил голову в знак согласия Эван.
Он положил ногу на ногу и принялся ждать. Инспектор внимательно просмотрел документы, которые ему оставили констебли, в том числе справку от доктора Деррика, и особенно задержался на письме из Инквизиции. Потом Кросби придвинул к себе какой-то журнал, название которого Эвану не было видно, и принялся в нем искать Хейга, водя пальцем по длинным столбцам с фамилиями. Палец его замер на втором листе. Инспектор захлопнул журнал и строго посмотрел на Хейга. Тот ровно улыбнулся.
– Вы готовы дать ответ про странную задержку с допуском?
– Можно подумать, вы не догадываетесь, лер Хейг.
– Не имею ни малейшего понятия. Я частное лицо.
Кросби невежливо его оборвал:
– Вы внесены в список чинов, которым доступ в Аквилиту ограничен. Увы, ничем не могу помочь.
– У вас устаревшие сведения, инспектор. Я подал в отставку. Я больше не суперинтендант, больше не служу в полиции.
– Можно подумать, это первые такие игры вашей полиции.
– Не имею ни малейшего понятия, о чем вы, инспектор, – все так же ровно сказал Эван. – Вы намекаете, что я нечист на руку?
Кросби выдохнул. С лерами всегда надо быть осторожным.
– Прошу прощения, я ни на что не намекаю. Но… могу я поинтересоваться причинами столь странного решения об отставке, лер Хейг? Всего три луны…
– Можете. Но не ожидайте ответа. Я имею право не отвечать на не имеющие к допуску вопросы… Еще раз: как уже говорил вашим констеблям, я подал, как положено, заявку на посещение Аквилиты. Там четко указаны цели ее посещения. Во-первых, уход за раненой невестой, которой доктора прописали в качестве лечения именно воздух Аквилиты. А во-вторых – вы сами знаете, зачем влюбленные едут сюда. Кольца показать?
