Это все ради расследования, убеждал он себя. Разумеется, только ради расследования. Наверное, это не даст ничего особенного, но попробовать стоит. Эллен умна и наблюдательна. Если там, на острове, скрыто нечто интересное, она это обнаружит.
Это не может быть он, думала Эллен. Всего лишь малюсенькая полоска, лишь сгустившаяся дымка над поверхностью воды…
Но пока они шли к нему на большой скорости, остров вырастал у них на глазах. Возвысились и расширились утесы, у суши появился объем. Остров ожил, словно только что пробудился ото сна.
Шкипер завел катер в залив у больничных зданий. Осенний воздух был прозрачен, как стекло. Когда они проплыли под каменной аркой, Эллен вздрогнула. Хотя Нильс и рассказал ей об этой экзотике, она все равно оказалась неожиданностью. Вдруг стало темно и холодно. Плеск волн, запертых в ограниченном пространстве, странным образом усиливался и искажался, как эхо в пещере.
Шкипер, дружелюбно улыбнувшись, помог Эллен выбраться из катера и понес ее саквояж по лестнице к выходу из лодочного ангара, затем к площадке с сухой белесой травой и еще дальше по дорожке. Возле длинного одноэтажного дома он поставил саквояж и сказал:
— Пойду скажу фру Ланге, что вы здесь. Надеюсь, вам понравится на Бронсхольмене.
«На Чумном острове, — подумала Эллен. — Так его называют. Но, наверное, невозможно сказать: «Надеюсь, вам понравится на Чумном острове…» Эта мысль заставила ее рассмеяться.
— И что же здесь смешного?
Перед ней в дверях стояла женщина лет пятидесяти. Волосы над широким лбом были черными, с седыми прядями и завязаны узлом. Углы резко очерченного рта загибались вниз.
— Извините, — промямлила Эллен. — Вы ведь фру Ланге, экономка, не так ли? Меня зовут Эллен Гренблад.
Она протянула руку, но женщина ее не пожала, сухо проронив:
— Заходите.
Они прошли через безлюдную столовую с длинным столом и деревянными скамьями и двинулись дальше, в большую кухню с идеально чистыми поверхностями, вычищенным кухонным чаном и резким запахом уксуса. Экономка присела за маленький столик у окна и кивком указала Эллен сесть напротив.
— Вы искали работу помощницы кухарки, — констатировала она.
— Да, это так, — подтвердила Эллен.
Она отослала свое заявление и получила короткий ответ с предписанием находиться на пирсе Трэпирен в восемь утра. «Если я решу, что вы нам подходите, то сможете остаться», — так оканчивалось письма фру Ланге.
Эллен оделась по-простому. Помолвочное кольцо она оставила в своей комнате, запрятанное так, чтобы мама не нашла его и не удивилась. Накануне вечером, объяснив, что поезд на Свалёв отправляется очень рано, попрощалась с родителями и уехала до того, как те проснулись. С Георгом Эллен попрощалась еще на прошлой неделе, когда тот отправился в деловую поездку в Южную Америку.
— Мы совсем не хотим набирать персонал на стороне, — сказала фру Ланге. — Но последние годы вынуждены делать это. Если вы раньше жили в городе, здесь вам всё покажется довольно необычным…
— Мне нравится необычное, — радостно заявила Эллен — и тут же заметила, что выдала неудачный ответ. Взгляд фру Ланге стал настороженным.
— Вам привычна работа по дому?
— Я ходила в школу домоводства, — сказала Эллен и стала рыться в своем саквояже. — Хотите посмотреть мои оценки? — Она протянула ей табель.
— Нет, это мне не нужно. Я хочу посмотреть на ваши руки.
— Мои руки?
Фру Ланге коротко кивнула. Эллен убрала назад табель и протянула ладони через стол. Экономка довольно жестко взяла их и осмотрела. Затем сочувственно причмокнула.
— Ой-ой-ой, какие нежные, мягкие подушечки, а кожа прямо как шелковые перчатки… Как видно, к половой щетке они никогда не прикасались.
— Я только что окончила курсы, и это первая работа, которую я подыскиваю.
— И у вас было кольцо, — фру Ланге постучала большим пальцем по безымянному на левой руке Эллен, — но сейчас его почему-то нет.
Она изучающе посмотрела на лицо Эллен. У нее были большие и очень темные глаза. Наконец экономка отпустила руки девушки, и та быстро убрала их.
— Я… — начала она, но фру Ланге оборвала ее.
— Оставьте свою ложь при себе. Меня совершенно не интересует, что было с вами раньше, ни в работе, ни в личной жизни. Вы попали в затруднительное положение, это и дураку ясно, иначе не стали бы искать место здесь, на краю света. Милая городская фрекен, никогда не знавшая честной работы… Но вам ни к чему беспокоиться. До тех пор, пока вы делаете здесь что положено, я не задаю вопросов. Это ведь самое разумное, не так ли? Не задавать вопросов.
Эллен не нашлась, что сказать. Тонкий бледный след от кольца был почти незаметен. Как же его смогла разглядеть фру Ланге? У нее, должно быть, невероятно острое зрение…
Набравшись храбрости, Эллен сказала:
— Я обычно учусь новому очень быстро. Думаю, вы, фру Ланге, будете мною довольны. Но меня немного удивило ваше предложение о найме. Я думала, что карантинная станция закрыта…
Фру Ланге подняла темные брови.
— С чего вы это взяли?
— Так писали в газетах.
— Значит, там писали неверно, — резко заметила фру Ланге. — Сами видите, карантинная станция действует, и на ней работают люди.
