— Ну, не в прямом, конечно, смысле. Просто год назад, когда оздоровительный центр решили оборудовать системой сигнализации, на контракт претендовали три фирмы. И представители одной из них предложили мне своеобразную взятку — они установили в женской раздевалке скрытую камеру, так что сидя в кабинете, я могу наблюдать за тем, что там происходит. — Мартин дотронулся до руки Роберта: — Только, чур, — никому ни слова. А то я могу оказаться за решеткой.
— А можно и мне как-нибудь посмотреть? — спросил Роберт.
— Я и не знал, что тебя привлекают женщины.
— А я буду смотреть только на их попки, — усмехнулся Роберт. — Надеюсь, теперь уже все в порядке и видеокамера не простаивает?
— Сейчас у меня другая проблема. Вид обнаженного женского тела сводит меня с ума.
— Прости, если я покажусь тебе неделикатным, но что мешает тебе удовлетворить свою страсть? Среди посетительниц центра найдется по меньшей мере десяток женщин, которые с удовольствием избавит тебя от лишних запасов спермы.
— Наверное, я все еще слишком привязан к своей жене. Если не принимать во внимание девицу из массажного салона, то я не был с чужой женщиной вот уже лет пять. Я плохо представляю себе, как говорить с женщиной, как целовать ее…
— Ерунда, — перебил его Роберт. — Это ничем не отличается от умения плавать или ездить на велосипеде. Если не вспомнишь сам, вспомнит тело.
— Наверное, — неуверенно согласился Мартин.
Роберт посмотрел на него долгим взглядом. Его поразил контраст между мощным телосложением Мартина и его слабоволием. Роберту хотелось обнять Мартина, чтобы тот мог выплакаться на его груди, но Роберт понимал, что Мартин может неправильно истолковать жест приятеля, и потому решил продолжить словесную терапию:
— Расскажи мне о Джулии, — попросил он. — Не о ваших проблемах, и не о ее поступках, а о ней самой. О душе Джулии, о ее сердце, о ее мыслях…
— Я просто думал о том, трахается ли она сейчас с кем-нибудь, — сказал Мартин после долгой паузы.
— Я не об этом, — мягко поправил Роберт. — Ты любил Джулию, продолжаешь любить ее и теперь. Расскажи мне про это.
— Джулия была единственным человеком, который мог сделать меня несчастным, — начал свой рассказ Мартин. — Знаю, что звучит это дико, но я вовсе не жалуюсь. Я становился по-хорошему несчастным. Видишь ли, я ведь по натуре человек простой, без особых претензий. По мне — все, что нужно мужчине для счастья — это хорошая погода, холодное пиво и шаловливая девчонка в придачу. Однако я всегда подозревал, что самое главное как-то упускаю из вида. Понимаешь, я частенько напоминал себе человека, который не понял шутку и недоуменно озирается, пытаясь догадаться, над чем все хохочут. Я понятия не имел, с чего это все балдеют. В свое время я встречался с одной девушкой, и та назвала меня поверхностной личностью. Это очень больно укололо, хотя в душе я подозревал, что та девушка права. Короче говоря, я был обычным недалеким пареньком.
Но встреча с Джулией очень сильно изменила меня. Я начал чувствовать боль и радость. Она заставила задуматься меня о собственной жизни. О том, что неплохо было бы завести детей. В общем, благодаря Джулии я стал зрелым человеком.
— В чем же тогда несчастье?
— Я был гораздо более счастлив, когда оставался наивным и невежественным парнем.
— Но позволь, нельзя же вечно быть несмышленым ребенком, — возразил Роберт. — Тебе в любом случае пришлось бы преодолеть определенные ступени познания. Ты знаешь, мудрость позволяет вновь стать невинным, честное слово… — немного помедлив, Роберт добавил: — Значит, она была для тебя своеобразным учителем жизни.
— Однажды, когда мы были в Италии, — вспомнил вдруг Мартин, — нам довелось забраться на самую вершину огромной скалы. Все утро того дня прошло во взаимных упреках, и потому было особенно приятно очутиться в уединении. Я сидел у самого края скалы и думал о чем-то своем, а Джулия прогуливалась позади меня. Так прошло, наверное, минут пятнадцать, и вдруг раздался страшный звук — что-то упало со скалы в кроны росших на дне пропасти деревьев. Секунду я сидел как замороженный, потом в мозгу пронеслась ужасная догадка: «Это Джулия упала с обрыва!» Вскочив с места, я помчался туда, откуда произошло падение. Я кричал, звал ее, но Джулия не отзывалась. Я начал бегать вдоль обрыва как сумасшедший и вдруг увидел под деревом ее сумочку и аккуратно свернутый жакет. И сразу успокоился. «Наверное, она просто решила прогуляться и ушла слишком далеко», — подумалось мне. Но подойдя поближе к ее вещам, я заметил записку, приколотую к рукаву жакета. Там было всего несколько слов: «Прощай. Помни меня. Джулия.» Я обезумел от горя, я завыл как зверь. Конечно, она погибла. Ведь высота обрыва была не менее ста метров. Ужасные видения промелькнули перед моим мысленным взором. Но гораздо страшнее было другое. Я вдруг услышал ликующий внутренний голос: «Ты свободен! Свободен!»
