Чувство капучино полностью

На этом наша утренняя коммуникация заканчивается.

Немедленно после завтрака я начинаю готовить себе обед. Сначала борщ – как положено, на свиной косточке, которая по такому случаю выпрыгнула на меня из морозильника, только свеклу кладу уже вареную – почему-то в Италии сырую свеклу нигде не продают. На второе я сооружаю котлеты, а на гарнир к ним – чтобы окончательно продемонстрировать всему миру силу русского духа – варю макароны.

Нормальный обед, который я так ненавидела в детстве – первое, второе и третье, – готов у меня к двум часам. Бруно уже съел свой полуденный бутерброд. Но запах борща – кто перед ним может устоять? Только робот. В тот момент, когда я усаживаюсь за стол перед дымящейся тарелкой, он спускается вниз. В руках у него – бутылка водки. Видя мое удивление, он достает из кармана книжечку русских пословиц, которую я ему подарила, и с акцентом читает:

– Тот глуп, кто не пьет под суп!

Мы выпиваем по рюмашке. Борщ божественный. Спагетти в качестве гарнира у Бруно, как и ожидалось, энтузиазма не вызывают, но он с удовольствием запивает их компотом.

Будем считать, что примирение состоялось. Надолго или нет – не знаю, но глупо было бы отрицать, что в такие моменты нам очень хорошо вместе.

Раз мы не разводимся и Бруно вовсе не хочет, чтобы я ехала в Москву, я с новыми силами усаживаюсь за итальянский. Он мне еще пригодится. Сегодняшний урок посвящен лексике, обозначающей части тела. На днях я опростоволосилась в баре, когда Лоренцо спросил меня, как себя ведет наша крыша, которую он чинил в прошлом году. А я ответила – спасибо, наша сиська не течет. Всего-то разница в одну букву, тетто и тетта, но все хохотали как ненормальные. Кроме безударных гласных, у меня еще сложности с двойными согласными. Национальный гимн Италии, который называется по фамилии создателя – инно ди Мамели — я произношу так, как будто бы он воспевает молочные железы – маммелли. Бруно говорит, что я часто делаю ошибки на эту тему, потому что декольте у меня размером примерно с Сибирь.

Слово, соответствующее нашему самому неприличному, – каццо – тут употребляется очень часто: ке каццо?! – «какого хуя?!». Оно звучит вовсе не так грязно и противно, как русское. Правда, Бруно предупреждает меня, что по отношению к пожилым женщинам, и особенно в разговоре со свекровью, каццо лучше не употреблять, а вместо него использовать каволо – «капуста», то есть «Что за капусту, мамма, вы тут наготовили?!». Мой папа часто говорит «елки-палки», но я раньше не задумывалась, что это тоже эвфемизм, заменяющий совсем другое слово.

Но самое распространенное итальянское ругательство – палле, то есть «шары». На каждом шагу можно услышать ке палле — «Что за шары!» – про что-то очень скучное и унылое, например про очередь к какому-нибудь чиновничьему окошку. Я долго не понимала, что за шары имеются в виду, пока Бруно мне не объяснил.

А вот женская анатомия используется не для ругательств, а для обозначения чего-то очень крутого. И звучит это слово очень похоже на русское «фига». По такому случаю я рассказываю Бруно неприличное стихотворение Пушкина «Царь Никита и сорок его дочерей», сюжет которого вертится вокруг этой самой детали женского организма. Когда гонец везет сорок соблазнительных штуковин царю, происходит драматический эпизод:

Теперь-то мне ясно, на сучья какого дерева сели эти так называемые птички! Естественно, на смоковницу – фиговое дерево.

Бруно моих восторгов по поводу лингвистически-ботанического открытия не разделяет: его мысли заняты другим. Он встретил Карлоса и Джулию и узнал пугающую новость: они решили открыть в Триальде ресторан.

Что же в этом такого? Наоборот, прекрасно – не надо будет ездить в Вердеджу каждый раз, как будет лень готовить.

Нет, я не поняла: они собираются открыть БРИТАНСКИЙ ресторан. В котором будут подавать йоркширский пудинг, копченую скумбрию, овсянку, треску с жареной картошкой, сэндвичи с ростбифом и все в таком духе. Джулия убеждена, что этот ресторан будет пользоваться большой популярностью, потому что в нем будут готовиться блюда из печени и почек, которые «Марио и сыновья» по непонятной причине не подают.

Это неизбежно приведет к тому, что рейтинг Джулии и Карлоса, и так невысокий, совсем упадет. Их тут не любят – главным образом потому, что не понимают. Вроде бы люди при деньгах, но не умеют правильно этими деньгами распорядиться! Нет бы купить землю, завести кроликов… Или вот ресторан открыть – прекрасная идея, но только он должен быть итальянским, а повар – местным. А они собираются его выписывать из Англии – виданное ли дело! Ну и вообще – уж слишком они какие-то не такие. Вино пьют с утра, а кофе – на ночь…