Я просыпаюсь от тихого шороха. Шлепаю рукой по соседней подушке – никого. Нет колючей головы, которую я однажды во сне назвала «волосатым грейпфрутом», а Бруно так смеялся, что больше спать не мог. Но сейчас он не спит по другой причине: от голода. Он ушел на кухню.
Ну почему?! Этот маленький мускулистый человек без грамма лишнего жира практически все время ест. Проснувшись, первым делом съедает «полезный» завтрак – яблоко и йогурт. Этого хватает ненадолго, и когда мы идем в бар, он уже не думает о здоровом образе жизни и вместе с кофе ест что-нибудь более существенное: пару круассанов или булочку с ванильным кремом.
Но этого тоже хватает не очень надолго, поэтому к половине первого Бруно уже не прочь пообедать. Если на меня снисходит вдохновение и я готовлю полный обед в советском стиле, то он радостно сметает и первое, и второе, и третье. Если я ленюсь – ничего страшного: Бруно на итальянский манер сооружает себе гигантский бутерброд с ветчиной и сыром. Часа через полтора после обеда он варит себе кофе и с ним сгрызает пару шоколадных печеньиц. К пяти вечера он уже снова умирает с голоду и кусочничает: сыр, крекеры, сушеный инжир или курага. Ужин, как и положено в Италии, – главная трапеза. Обычно я готовлю что-нибудь мясное. А Бруно варит макароны. От пасты он никогда не устает.
Что особенно обидно, он ест и по ночам. Часа в три ночи просыпается от голода и крадется в кухню, как сейчас. Мне становится очень горько. Почему же он такой худой, а я такая толстая?! Ведь я ем раза в два меньше!
От этих печальных мыслей сон у меня совсем проходит. Я поднимаюсь с постели и бреду в сад. Вот уже две недели, как мы не топим камин. Пришла весна. В саду, конечно, свежо, но все равно прекрасно. Горы, небо, звезды и я. Удивительная гармония, настраивающая на философский лад.
…Я всегда была действующим лицом. Решала вопросы. Это называлось «активная жизненная позиция». А потом батарейки кончились, и меня выключили. Теперь моя жизненная позиция заключается в том, чтобы ничему не препятствовать. Жизнь идет и без моего вмешательства. Кто-то умирает, кто-то рождается, в сумасшедший дом поступают сумасшедшие. Да, у меня до сих пор нет вида на жительство, Интернета и работы, но так ли уж мне все это нужно? Ведь все самое важное – свежий воздух, любовь, еда – у меня есть.
Появляется Бруно, в руках у него теплая кофта – для меня. Какой же он удивительно чуткий человек! Некоторое время мы стоим обнявшись, потом возвращаемся обратно в постель, и мысли о еде накрывают меня снова, потому что я спрашиваю, что же Бруно ел. Две черносливины, сыр проволоне, два песочных печенья, кусочек персика, квадрат шоколадки… Вот почему он может так питаться, а я не могу?! Где, спрашивается, справедливость? Да и не только Бруно. Например, Антониетта в свои 89 стройная как лань, несмотря на то что питается исключительно макаронами и пирогами собственной выпечки. А еще она каждое утро выпивает стаканчик красного, и это никого не смущает, а наоборот: в Италии считается, что старикам и детям полезно пить вино – оно укрепляет силы и очищает кровь. Когда Бруно был маленький, он плакал и просил маму налить ему молочка, а его заставляли пить вино – конечно разведенное водой, но все равно. И кофе Антониетта пьет «скорректированный», с граппой! А я, даром что моложе ее в два раза, один раз попробовала такой и чуть не умерла: сердце колотилось как ненормальное, а в голове произошло разжижение мозгов.
Кажется, хваленое средиземноморское питание мне совершенно не подходит. Как только я пытаюсь подстроиться под Бруно – есть хлеб, риc, макароны, рогалики за каждым приемом пищи – у меня начинает болеть живот. Ну не так вот, чтобы к врачу бежать, а где-то что-то давит, где-то что-то ноет, а также пучит и булькает. Я ненавижу прислушиваться к собственному животу! Мне нравится, когда он переваривает еду тихо.
Но вот вопрос. Ведь, как ни крути, а в Москве я питалась гораздо хуже! Почему же я на ура переваривала весь этот пищевой мусор – холестериновые яйца, безвкусные пестицидные овощи, жирный творог со сметаной и сахаром, мертвых животных, напичканных гормонами и неизвестно сколько пролежавших в морозильнике? А здесь все такое полезное… тьфу.
Еда в Италии – качественная, тут сомнений нет. Причем даже на заправке – уж казалось бы, что там может быть хорошего?! А вот на днях ела там вкуснейшего, явно свежевыловленного осьминога в томатном соусе. И в супермаркете продукты ничем не хуже рыночных, только дешевле, – помидоры сладкие, перец хрустящий, мясо еще утром печально мычало. Я, как ни старалась, так и не смогла почувствовать разницу между оливковым маслом из магазина деликатесов, за десять евро, и обычным за три! По-моему, и то и другое очень душистое.
