На следующий день я просыпаюсь с решимостью изменить свою жизнь. Мне нужно похудеть. От всех этих булочек, фокачч и макарон на мне уже штаны не застегиваются! Для начала в баре я, сглотнув слюну, не беру круассан, к огромному удивлению как бармена, так и Бруно. И вместо капучино заказываю американо – кофе и много-много горячей воды, которой я его то и дело разбавляю. А чем мне еще развлекаться?! Я даже сахара положить не могу! Меж тем Бруно подло хрустит слойкой с изюмом, которая так маняще пахнет! Чтобы отвлечься, я размышляю о том, почему в Италии круассаны и вообще всю еду, которую едят руками, предварительно оборачивают салфеткой: чтобы руки не пачкались о еду или чтобы еда не пачкалась о руки? Этот вопрос повергает всех присутствующих в ступор. А что, где-то на свете есть страна, где булочки едят голыми руками?..
Нет, от еды отвлечься не получается. Я бы съела диетический омлет. Но кто же мне его тут предложит?
Омлета нету, гони монету… то есть нет, омлета нету ни за какие деньги. Только булки. Только хрустящие круассанчики и аппетитные булочки.
На обед покупаю в «мазагине» вилок увядшего салата. Буду обедать зеленью, заправленной уксусом. Ах, как вкусно! То есть нет, ровно наоборот: какая гадость, и убедить себя в обратном у меня не получается. Я достаю из холодильника прошутто и героически отрываю полоски жира – тоненькие, блестящие, похожие на шелковые ленты. Без них ветчина получается сухой и соленой.
К ужину моя диета закончена: Бруно готовит пасту с тунцом, волны голодного раздражения лишают меня всякого рассудка и, сыто отрыгиваясь, я прихожу к выводу, что диеты – не мой путь. Лучше я займусь спортом. В Вердедже есть спортзал, и мне туда надо!
Сказано – сделано. Мы едем вдвоем: Бруно нужно поговорить с Гюнтером, немецким столяром, насчет наших щелистых окон. А тренажерка – прямо рядом со столярной мастерской. На мой московский фитнес-клуб она не очень похожа: это железный ангар с высокими окнами и тянущейся по потолку толстой гусеницей вытяжной трубы. Внутри одна стена переделана в искусственную скалу: вся в выбоинах, вмятинах и фигулинах, за которые можно ухватиться. Вот смешно: у нас дома натуральная скала играет роль стены, а тут наоборот – из стены сделана скала. В углу, на нечистом линолеуме, свалены гантели. Тренажеров очень много – штук пятьдесят. И все они, если судить по дизайну, примерно моего возраста. Такие приятные мелочи, как раздевалка, душ и туалет, в тренажерном зале напрочь отсутствуют.
Как ни странно, но меня это скорее радует. Ведь и моя амуниция – весьма скромная: кеды, треники и майка. А в Москве я таскала в спортзал пульсомер, полотенце, антипотовую бандану, напульсник, часы с секундомером, шагомер, коврик для йоги, утяжелители, разработанные специально для женщин после тридцати, и бесчисленное количество косметических баночек и скляночек.
За столом сидит огромный мускулистый юноша-тренер и решает кроссворд. Его зовут Альберто, а пятнистую ищейку, которая спит на беговой дорожке, разложив по обе стороны длинные уши, – Виргола, то есть Запятая. Она не обращает на меня никакого внимания, а вот тренер очень рад моему появлению. Потому что пока под его чутким руководством машет гантелями только один человек: работник
Однако я гоню от себя неприятные мысли. Альберто оглядывает меня: по его словам, я в отличной форме (ах, как приятно!), но нам с ним вполне по силам эту форму довести до совершенства. Вручив мне распечатку с упражнениями, тренер озабоченно смотрит на часы: обещал маме помочь с ужином, так что мы уж тут как-нибудь без него. Как только за ним закрывается дверь, Артуро бежит к музыкальному центру и врубает настолько бодрую и веселую музыку, что мои уши моментально сворачиваются в трубки. Но я мужественно кручу педали велотренажера. Мне нравятся периодически вспыхивающие на нем красные циферки: 480 км/час, 2800 ккал/мин! Понятно, что электроника неисправна, но неисправна она в правильную сторону. Насладиться моими спортивными успехами мне мешает все тот же Артуро: назойливый чиновник берется меня учить, как пользоваться беговой дорожкой! Меня, которая уже три раза обежала земной шар по экватору! И вот что тут, спрашивается, делать? Артуро я послать никак не могу – мало ли какая справка мне от него потребуется. Поэтому я покорно глотаю непрошеные советы («А вот тут – смотри внимательно! – можно поменять скорость… Налево – медленнее… А направо – что?..»). Потом ему требуется узнать, из какого источника вода у меня в бутылке – из верхнего, из нижнего или, не дай бог, покупная?
– Из-под крана, – отвечаю я тупо и начинаю собираться восвояси: дескать, Бруно у Гюнтера меня уже заждался.
– Вы с ним поссорились?
– Вовсе нет, с чего ты решил?
– А почему же он с тобой сюда не пришел?
Да какое его дело!
