Чувство капучино полностью

Нет, Клаудио никогда не слышал о таком вине. У них есть бонарда, пьемонтское столовое красное, шипучее белое неизвестного происхождения, граппа, даже пыльная бутылка виски, которую никто не покупает уже пятнадцать лет. Но вот то, что я говорю, – это же какое-то иностранное вино! Нет, у них такого быть не может.

Интересное дело. А виски что, исконно итальянский напиток? Да и что плохого в иностранном вине? До Франции-то рукой подать, Прованс – в двадцати километрах. И почему бы не продавать провансальское розовое? Тем более что итальянского розового в наших краях вообще не делают. Но ладно, допустим, иностранных вин они не продают из патриотизма. Но примитиво-то итальянское! Было бы французское – называлось бы примитив. А оно так не называется!

Все это я прокручиваю в голове, пока Клаудио зовет младшего брата Марко. Тот окончил школу и бухгалтерские курсы, Клаудио – только школу, а Ромео, кажется, ничего не окончил, во всяком случае, читает он с колоссальным трудом. Ну и что? Главное, что он считать хорошо умеет. Так что Марко из трех братьев самый образованный, и да, он знает такое вино! Оно южное, из Апулии. Откуда же ему взяться в наших краях?..

– Послушай, – говорит он мне, – давай сделаем так. Через месяц Лоренцо будет вешать на въезде в Триальду растяжку – «Приветствуем туристов» и все такое. Для этого в комуне ему выдадут раскладную лестницу. Когда он закончит, я эту лестницу одолжу и слажу наверх, посмотрю, что там у нас… чем черт не шутит, может, и бутылочка примитиво найдется!