Дальше следует смешная история про то, как папу с его трубой заказали в качестве музыкального сопровождения на свадьбу в ресторан «Луч», который находится на улице Дмитрия Ульянова. Папа приехал вовремя, красивый, при бабочке, поиграл вальсы и всякую популярную музыку, а потом пришла его очередь говорить тост. Папа встал, напрягся и пожелал в микрофон Васе и Алене счастливой семейной жизни и большого количества детей. Молодожены Катя и Илья страшно удивились, и таким образом выяснилось, что папа случайно попал на другую свадьбу – в ресторан «Свет» на улице Надежды Крупской.
– Так что я за один вечер побывал даже не в одном, а в двух московских ресторанах, – говорит папа победоносно.
– Но ведь ты ни в том ни в другом не платил?
– Естественно нет! Наоборот, мне заплатили. И там и сям!
– А когда же ты сам в последний раз платил в ресторане?
Папа погружается в глубокие раздумья.
– Например, в Гаграх. Ох, мы с твоей мамой шиковали… Шашлык простой! Шашлык по-карски! Рублей пять за вечер, бывало, просаживали!
– Какой же это год?
– Восемьдесят второй, восемьдесят третий…
Все понятно. Папа просто не в курсе московских ресторанных ценников.
В баре папе очень нравятся круассаны и булочки, но вот кофе… почему его подают в таких маленьких чашках?
– Чего им, кофе жалко? – капризничает папа. – Ну пусть тогда водички дольют. Или молока, только горячего. А еще лучше – не надо молотого кофе из этой их машины дурацкой! Пусть мне нальют дешевого растворимого кофе, но большую чашку. Главное – большую! Это в кофе главное.
Помимо проблем с едой, папин визит проходит довольно гладко. С утра он нежится в шезлонге на солнце или пытается развести какую-то садоводческую активность («Бесполезно, – говорит ему Луиджина из-за ограды, – даже не пытайтесь. Я им бархатцы посеяла – так умерли на следующий день»). Папа даже не поднимает головы – естественно, он думает, что это итальянцы болтают о своем. После этого по деревне разносится слух, что мой папа глухой.
После обеда мы катаемся по окрестностям. Мне казалось, что я их уже изучила – но нет, каждый день натыкаемся на что-то новенькое: то на полуразрушенный друидский храм, то на совершенно целый бетонный бункер времен Второй мировой войны, то на сероводородное озеро, распространяющее полезную для здоровья вонь, то на лавандовую фабрику.
Папин визит в Италию оканчивается небольшим скандалом: по дороге в аэропорт мы останавливаемся на заправке, и он пытается выйти через пожарную дверь. Тут же раздается страшный вой сирены, но нас отпускают с миром. Видимо, менеджера убеждает мой ужасный акцент.
В аэропорту папа дает мне последние напутствия: завести козочку, посадить помидоры и картошечку. Я в отместку рассказываю ему про Зойкины успехи – уж ей-то не требовался переводчик, чтобы купить в баре бутерброд! Несмотря на это, мы с папой расстаемся чрезвычайно довольные друг другом. А это важно.
На обратном пути, в сумерках, мои глаза слипаются. На дороге никого – вот полчаса назад все торопились домой к ужину, а сейчас уже доехали, сидят перед дымящимися макаронами. Интересно, что у нас сегодня на ужин? В качестве ответа прямо перед моей машиной вырастает гигантский гриб. К счастью, моя нога жмет на тормоз быстрее, чем соображает голова. Это не гриб. Это человек в огромной шляпе. Тамара, мама Лоренцо! Неужели сынок ее окончательно достал и она решила покончить жизнь самоубийством? Но нет, старушка шустро прыгает ко мне в машину.
Перед отъездом мы с папой встретили ее возле магазина. Луиджина пыталась вступить с Тамарой в непринужденную беседу. Выглядело это примерно так:
Луиджина:
– Жарко сегодня!
Тамара обмахивается веером и ничего не говорит.
Луиджина:
– Я говорю – жарко сегодня!
Тамара, в сторону:
– На нашей вилле в Нептуно в такую погоду подавали холодное шампанское. Перед ужином.
Луиджина:
– Вы имеете в виду шипучее вино? Которое в баре стоит один евро?
Тамара, томно:
– Ах, я не знаю, сколько стоит. Но мы его пили, пили! А потом пели, пели! И ходили купаться в море, при луне!.. Голые!
Теперь эта экстравагантная старушенция сидит у меня в машине, командует:
– Едем! – и тыкает сложенным веером на дорогу.
Я послушно трогаюсь.
– Ай, нет, не туда! – испуганно вскрикивает она.
Я резко торможу, и непристегнутая дама едва не вылетает через лобовое стекло.
– Назад! К морю! Я угощу тебя шампанским! – говорит она с чарующей улыбкой, но тут же меняет тон на заговорщицкий: – Скорее! Они гонятся за мной!
Из-за поворота появляются Лоренцо и человек в форме – карабинер. Со стоном Тамара сдергивает с головы шляпу и сползает вниз, бормоча проклятия. Преследователи ее не видят и пробегают мимо. Но с меня довольно. Я выключаю мотор, дергаю ручник и открываю дверь. Однако старушка больно хватает меня за локоть.
– Не смей! Дрянь, предательница, албанская проститутка! – злобно шипит она.
Ну, это уж слишком.
– Лоренцо! – верещу я. – Сюда!
