– Давай хотя бы припаркуемся у супермаркета! Я начинаю спорить: от супермаркета до пляжа идти почти двадцать минут, и туда еще ладно, ибо вниз. Но обратно! Искупавшись и нажарившись на солнце, тащиться вверх? Нет уж, увольте.
Ругаемся мы, как выясняется, совершенно зря: на парковке возле супермаркета мест нет, она вся заставлена «домами на колесах». Дальше едем молча.
Делаем несколько кругов по Санремо, но единственное место, где можно припарковаться, – заброшенная стройка с торчащими из земли кусками арматуры. И этот пыльный пустырь, который никому и даром не нужен был, теперь платный! Это уж совсем никуда не годится.
– Ты как хочешь, а я проголодался.
В одном баре мест нет вообще, даже у стойки. В другом можно посидеть на террасе, но там курят. В третьем свободен столик, до которого не дотягивается зонтик. За курами-гриль очередь.
Бруно вспоминает про крошечный сырно-ветчинный магазинчик. Про него никто из туристов не знает, потому что он находится в тупичке и даже вывески не имеет. Хозяйка делает вкуснейшие бутерброды! Причем денег берет, как будто ты отдельно покупаешь у нее булку, сыр и ветчину. То есть получается очень дешево.
По такому случаю я даже готова отменить свое правило «не обедать бутербродами», но куда там! Очередь вываливается из якобы никому не известного магазина на улицу, под палящее солнце.
Бруно становится меня жалко, и он посылает меня на пляж.
– Ты же хочешь купаться, а я хочу есть! Я тебя там потом найду.
Пляж: тела, тела, тела. Зонтики, лежаки, шезлонги, раскладные полосатые стульчики. Мячи, надувные круги, темные очки, мороженое. Брызги. Вопли, заглушающие шум моря.
Я медленно бреду по песку, истекая потом. Но тут негде даже стоять, не то что лежать! И вдруг – сказочная удача: галечный пляж, и на нем почти никого. Так, несколько человек. Не веря своему счастью, я раскладываю полотенце. Ох уж эти нежные итальянцы! Им, видите ли, жестко ходить по камням. Вот и прекрасно! Я сосредоточенно намазываю одни части тела маслом для загара, а другие – кремом от загара. Я тут самая бледная, кроме разве что болонки. Та, прыгая на коротеньких ножках, пытается угнаться за колли, которая то храбро атакует набегающую волну, то, поджав хвост, спасается от нее бегством.
Море теплое и прозрачное. В нем есть огромные камни, водоросли, может быть и кораллы. А также медузы. Очки для плавания я не надеваю – вдруг увижу в них утопленника или еще что-нибудь страшное.
Но мне показывают не страшное, а интересное: прямо перед моим носом из воды выпрыгивают маленькие рыбешки, описывают в воздухе дугу и плюхаются обратно в воду. Целая стая. Когда я вылезаю на берег, ко мне подбегает коричневая старушка:
– Вы видели этих рыбок? Кто это?
– Видела, но я не разбираюсь в фауне.
– По-моему, это маленькие дельфины!
Я почти уверена, что таких маленьких дельфинов не бывает. Вот Колено, дочь биолога, могла бы сказать точнее, но мне не хочется вступать в дискуссию со старушкой, и я неопределенно повторяю:
– Кто знает… Кто знает…
Бруно машет мне рукой. Он весь мокрый. Везде очереди, но он все успел и даже помог англичанам объясниться на почте. Но как я оказалась на собачьем пляже?! Разве я не понимаю, как это опасно!
Только теперь я замечаю табличку с веселой собачьей мордой. Вот почему тут так мало народу! Купаться с собаками негигиенично. Еще одно нелепое итальянское правило, вроде идеи, что нельзя купаться в течение трех часов после еды. И кто бы говорил о гигиене, но уж не нация, которая не моет фрукты и овощи. Бруно, так тот даже мясо не моет: зачем, дескать, его мыть, ведь корова внутри чистая!
Один из августовских выходных освобожден как от дискотек, так и от «убийств», потому что в Триальде проходит религиозная процессия. Все до единой парковки украшены знаками «Парковка запрещена», а между железяками для верности протянута красно-белая лента. Бруно разъярен и идет на переговоры с Артуро: ведь не в кармане же нам машину носить! Наконец нам выделяют укромный уголок, в который мы еле-еле вписываемся.
Бруно в бар не идет и правильно делает. Там стоит ужасный шум: все разговаривают со всеми, сообщая все новости за весь прошедший год. По традиции, именно в день процессии, а не на Пасху и не на Рождество сюда съезжаются уроженцы Триальды со всей Италии, а некоторые даже из других стран. Все же мне удается раздобыть у бармена пластиковый стаканчик с кофе. Чашки в такой день не используются, потому что некогда их мыть, и денег Джанни с меня не берет – тоже некогда.
