Хорошо поставленным голосом он делает объявление: компьютеры квестуры поражены ужасным вирусом. Все принтеры на всех пяти этажах поверх всех важных документов печатают неприличный рисунок.
– Мы подозреваем, что вирусом нас наградил иностранец, специалист по компьютерам!
Какой он проницательный! Прямо Шерлок Холмс. В глубине души я этого компьютерщика прекрасно понимаю. Кому понравится вставать затемно и тащиться в квестуру к 9.15 утра только для того, чтобы узнать, что опять кто-то что-то перепутал и ему надо было явиться вовсе не сегодня, а, например, вчера. Или через три недели.
– Само собой разумеется, что анкеты мы у вас соберем, они будут действительны. Мы их положим в специальные пакеты. Пакеты – в коробки. Коробки запечатаем, подпишем и отнесем в подвал. Теоретически ничего потеряться не может! Но вы же сами понимаете – мы в Италии.
По рядам пробегает смешок. Чиновник продолжает:
– Так что, если вы хотите, чтобы ваше дело продвинулось побыстрее, действуйте ровно наоборот, не отдавайте нам анкеты сейчас! Мы их все равно не сможем обработать, пока компьютеры не починят.
Я окончательно падаю духом, но Бруно не теряет рассудка и соображает, что нам эта анкета вообще не нужна – я ее уже заполнила, еще в феврале. Если, конечно, она не потерялась.
Нам удается прорваться к чиновнику. Хорошая новость: анкета на месте. Неприличных рисунков на ней не обнаружено. Но есть и плохая. В моих документах не хватает одной, но очень важной бумажки: собственно свидетельства о браке. Его у нас забрало московское посольство еще в январе – когда выдавало мне визу, – с тем чтобы послать по месту жительства (этому самому чиновнику) супернадежной дипломатической почтой. И вот незадача – за год оно сюда так и не добралось.
– Я ведь им говорил, что лучше сам его привезу! – в отчаянии говорит Бруно. – Что же нам теперь делать? Ехать в Москву, брать дубликат?
– Нет, нет, нет, – успокаивает его чиновник. Свидетельство наше не пропало. Просто произошла маленькая, малюсенькая такая ошибка: его отправили в Рим – по месту рождения Бруно. Осталось только заполучить из римского архива справку, только и всего.
– Мы даже можем сделать запрос! – предлагает чиновник. – Hо, сами понимаете, сроки…
Да, сроки. В январе у меня заканчивается виза. Если они и пришлют эту дурацкую справку, так через полгода, не раньше. Следовательно, я стану одним из полумиллиона нелегалов, живущих в Италии без документов. В тюрьму меня, конечно, не посадят – Бруно не допустит, – но все равно очень неприятно.
– А если явиться лично?
Если Бруно сам придет в архив, то, конечно, справку ему выдадут сразу. Но кому захочется путешествовать в такую жуткую погоду? В Тоскане метели, на автострадах обледенения, поезда ходят с многочасовым опозданием.
…Да, Бруно не ходит на охоту и не приносит любимой женщине кабаньи туши. Он не сидит с аркебузой у окна и не поражает врагов меткими выстрелами. Но в такую погоду бросить все дела и на ночь глядя отправиться в Рим за этой проклятой бумажкой – это самый настоящий героизм, сравнимый только с тем, как год назад он прилетел в Москву спасать меня от мышей. Оставшееся до поезда время Бруно нервничает – по нарастающей. Нет, не по поводу поездки. Просто он вдруг осознал, что я еще никогда не оставалась одна дома дольше чем на несколько часов.
– Ты знаешь, где хранится туалетная бумага? – спрашивает он озабоченно. Я потрясенно молчу. Нет, я этого не знаю. Она всегда откуда-то появлялась сама собой, по мере необходимости. Ну, в крайнем случае, куплю, это не страшно. А вот растопка камина – это очень серьезно. Я этим никогда в жизни не занималась.
Бруно в спешном порядке проводит со мной «курс молодого бойца».
Сначала нужно сильно нажать на рычажок и вытащить из-под решетки поддон. Он полон благородно-седого пепла. Малейшее неосторожное движение – и пепел развеется по всей комнате, поэтому нужно очень аккуратно, не дыша, высыпать его в специальное ведро. Но не весь! Немного пепла нужно оставить, а сверху положить несколько кусочков древесного угля и водрузить поддон на место. Крышку пока не закрывать!
Я иду за блокнотом. Столько подробностей мне ни за что не запомнить.
…Потом стекло. После каждой растопки оно покрывается черным нагаром, поэтому, чтобы было видно, как весело пляшет огонь, его нужно помыть. Ничего сложного – обычной губкой.
Теперь так: берем сухое покупное полено – на самом деле это не полено, а спрессованные опилки – и ломаем его на три части. Самую маленькую ставим в середину, на ней сооружаем шалашик из двух кусочков побольше, сухих веток и палок. Наконец, по краям укладываем уже настоящие дрова.
