– А что тут знать? Я таких, как ты, на семь аршин под землей вижу, – равнодушно ответил Нелюб, складывая руки на груди. – Ты подумала о том, что с твоим отцом будет, когда все вскроется? Сколько срама ты на свой род навлекла? А коли князь Любомир за такую обиду не то что в беде на подмогу не придет, а против Всеслава копья обратит? Что с лица спала? – бросил Нелюб побледневшей Мстише. – Не любо правду слышать? А про служанку свою тоже не подумала? Как мыслишь, что с ней Хорт сделает, когда правду прознает? А княжич Ратмир? Сама говорила, что не человек он, а зверь, не ровен час, разорвет девку на мелкие клочки. Да ведь только не княжеское это дело, о людишках печалиться, верно? Их-то много, а ты одна.
Он презрительно хмыкнул и снова уселся, больше не глядя на Мстишу и давая понять, что разговор закончен.
Мстиша, без кровинки в лице, задыхалась и дрожала. Потребовалось несколько мгновений, прежде чем она смогла возвратить власть над собственным телом и повернуться, чтобы уйти, когда ее остановил едкий голос:
– И чем же ты собиралась расплачиваться со мной? «Проси, чего пожелаешь», – пискляво и до обидного похоже передразнил ее Нелюб. – Погонялка есть, да запрягалки что-то не видать. Замашек держишься княжеских, только забыла, что нынче в боярыни скатишься. Уверена, что муж твой такой же щедрый будет, как батюшка?
– У меня с собой укладка с приданым, – бесцветно проговорила Мстислава. Отповедь Нелюба обескровила ее, она чувствовала себя детской погремушкой из бычьего пузыря, откуда выпустили весь воздух. – Есть и пушнина, и камни, и серебро.
– А не боишься? – В глазах Нелюба угрожающе сверкнули зеленые искры. – Вот так просто незнакомому бугаю свою судьбу доверяешь. Ты ведь одна-одинешенька осталась, никто и не заподозрит в тебе медынскую княжну. Что мне стоит укладки у тебя отнять?
– Сновид тебе к этим укладкам еще две такие же прибавит, – холодно ответила Мстиша, не собираясь поддаваться на его подначки.
Нелюб не нравился ей до мурашек по коже, но почему-то она знала, что он не обманет.
Зазимец снова хмыкнул, испытующе глядя на девушку.
– Добро. Помогу тебе, – наконец изрек он, и от облегчения у Мстиславы едва не подкосились колени. – Только поверит ли твой полюбо… – он осекся под яростным взглядом княжны, – твой боярин, что не самозванец я, а ты вправду меня послала?
– А я ему бересту напишу, – быстро нашлась обрадованная Мстиша. – Он мою руку тотчас узнает, – затараторила она, принявшись рыться в подвешенной к поясу кожаной калите.
Найдя писало, Мстислава стала торопливо процарапывать на коре маленькие опрятные буквы. Ей казалось, что через письмо она становится ближе к любимому.
– Да не спеши ты так, – поморщился Нелюб, как будто воодушевление девушки вызывало у него оскомину. – Раньше утра ведь не выдвинусь.
Но Мстислава настояла на том, чтобы дать ему послание загодя. В берестяной свиточек она вложила ту самую зеленую ленту с вереи.
– Смотри же, без Сновида не возвращайся, – уходя, твердо, будто читая заговор, велела она.
Когда Мстиша исчезла в лазе, Нелюб еще некоторое время смотрел на опустевшую лестницу, а потом усмехнулся, но в прищуренных глазах не было веселья.
До Внездовой вотчины было вёрст семь, не больше, поэтому Мстислава решила не терять времени. Она с облегчением скинула Векшину рухлядь и переоблачилась в собственную сорочку и шелковую верхницу. Мстиша не помнила, когда в последний раз причесывалась сама, и ей пришлось немало повозиться, прежде чем кое-как справиться с густой копной. Получилось не так красиво, как выходило у Векши, но с такими-то волосами, с удовлетворением подумала она, самая незамысловатая коса смотрелась изумительно.
Не остановившись на этом, Мстиша достала из ларчика крошечное серебряное зеркальце – отцов подарок – и принялась белиться и румяниться. Придирчиво оглядев себя и оставшись довольна, она закончила свой убор несколькими жемчужными нитками и очельем с колтами. На полпути к перстеневику рука Мстиславы замерла. Надо было спрятать кольцо Ратмира. Что скажет Сновид, увидев его? Княжна вздохнула и сжала пальцы в кулак. Снять перстенек она всегда успеет.
Мстиша убрала украшения и принялась мерить шагами крохотную клетушку. Она столько раз бывала в усадьбе Внезда, что могла с закрытыми глазами представить ее до мельчайших подробностей. Вот Нелюб спешивается и проходит в ворота, круглый год стоявшие настежь. Он оглядывается, и к нему с другого конца двора спешит вечно сердитый тиун Кол. Под каким предлогом Нелюб станет спрашивать Сновида? Это не Мстишина забота. Зазимец не потеряется, это ясно. Такие, как он, вообще не теряются.
Сновид хмурится, завидев мрачного помытчика. Мстиша улыбнулась, ярко представив, как изгибаются красивые брови, и сразу захотелось коснуться складки над его переносицей и разгладить ее. Но вот Нелюб передает бересту, и лицо молодого боярина на глазах меняется. Его черты смягчаются от одной мысли о Мстиславе. Он тотчас велит стременному запрягать Звездочку и не раздумывая, в чем был, вскакивает в седло.
