Но мгновения шли одно за другим, а Шульга все еще стоял наверху. Наконец нехотя и новым, злым голосом он глухо велел:
– Ну, долго тебя ждать? Подымайся!
Дрожа от холода и слабости, но как можно скорее Мстиша принялась лезть, стараясь не смотреть вниз. Последние ступени были наиболее опасными. На самом верху лестница угрожающе закачалась, но Шульга и не подумал подать руку. Сумев сохранить равновесие и оказавшись на земле, Мстислава, переводя дух, хмуро посмотрела на стражника с немым вопросом. Тот скривил рот и неприязненно хмыкнул.
– Пошли, – небрежно бросил он и подхватил ее под локоть, направляя в сторону усадьбы. Но несмотря на грубость, Мстиша поняла, что Шульга больше не посмеет ее лапать.
Охранник и не думал объяснять, куда и для чего они идут, но в сердце Мстиславы снова затрепетала надежда, и с каждым шагом она становилась все сильнее. Миновав постройки, они завернули за угол и оказались на переднем дворе.
Когда Мстиша увидела Нелюба, у нее едва не подкосились ноги. Волна чистой, всепоглощающей радости обрушилась на нее, придав миг назад безвольному телу яростную силу. Мстиша стряхнула с себя пятерню Шульги и ринулась навстречу зазимцу.
Перед тем как броситься в объятия Нелюба, она успела заметить, как смягчилось его ожесточенное лицо и чуть опустились напряженные плечи.
– Нелюб, – только и сумела пропищать ему в шею Мстиша и улыбнулась, услышав над собой облегченный выдох.
Ее окутало теплом и запахом Нелюба, и следом Мстиславу словно прорвало. Впервые за эти несколько страшных дней она позволила себе расплакаться.
– Ну, будет, будет, – пробормотал Нелюб, крепко прижимая ее к себе и гладя по голове. – Пойдем, незачем тут задерживаться.
Легко подхватив Мстишу на руки, он понес ее прочь из усадьбы. Мстислава не оборачивалась, но чувствовала кожей буравящие взгляды.
За тыном их ждала телега.
– Словята отрядила, – пояснил Нелюб.
Он усадил Мстиславу на сено и, обежав ее с ног до головы внимательным взглядом и накрыв накидкой, пахнувшей сундуком и старыми вещами, подал увязанный в тряпицу кусок кулебяки. Он был еще теплым.
– Все Словята: и плащ дала, что от мужа покойного остался, и еды наготовила. – Нелюб устроился рядом. – Уж как она переживала за тебя, когда узнала.
Он коротко взмахнул вожжами. Столбики забора посадничьей усадьбы побежали сначала медленно, а потом все быстрее, и Мстиша сомкнула глаза. Когда она открыла их, проезжали злополучную торговую площадь.
Сдобный дух пирога кружил голову, и Мстислава с удовольствием отломила кусочек.
– Только много не ешь, – посоветовал Нелюб. – А то с непривычки живот разболеется.
И действительно, ей хватило совсем немного, чтобы почувствовать сытость. Отложив кушанье, Мстиша обняла себя за плечи. Теперь она раскаивалась, что кинулась на Нелюба. Во-первых, стоило вести себя сдержанней. Во-вторых, должно быть, от нее воняло.
Она скосила взгляд: Нелюб сидел, глядя вперед, прямой и суровый. Мстише показалось, что его черты заострились, меж бровей собралась складка, а губы сжались в упрямую полосу.
– Ты сердишься? – тихо спросила она, когда они миновали городской вал.
Нелюб быстро посмотрел на нее и снова перевел взгляд на дорогу. Телега мирно поскрипывала, над золотившейся стернёй с пронзительными криками носились запоздалые ласточки.
– Не на тебя, – неохотно ответил он, а помолчав, добавил: – Хотя и на тебя немного. Как ты только догадалась отправиться одна в незнакомый город, да еще и зная, что там могут бродить разбойники?
– Не тех разбойников боялись, – покачала головой Мстиша, и Нелюб против воли вымученно улыбнулся.
– Рассказывай, – вздохнул он, и Мстислава поняла, что прощена.
Она поведала ему обо всех своих злоключениях до поруба, и он слушал, лишь неверяще мотая головой и время от времени неодобрительно цокая.
– Полбеды, когда глузду маловато, а если к тому же отваги без меры, тогда совсем погибель, – подытожил он.
Но стоило Мстиславе дойти до ямы и, главное, до Шульги, Нелюб перестал улыбаться и посмурнел. Не перебивая, он внимательно смотрел на нее, а когда она закончила рассказ, лишь вымолвил сквозь зубы:
– Вот таких выродков земля точно носить не должна.
– Я решила, ты не придешь, – прошептала Мстиша, ковыряя сломанный ноготь.
Несмело подняв взор, она столкнулась с сузившимися глазами.
– Вот, значит, что ты обо мне думаешь?
– Почему ты не пришел сразу? – не смогла сдержаться Мстиша.
– Пришел. – Он сжал челюсти, и теперь стало еще заметнее, как Нелюб осунулся и посерел. Под глазами лежали темные круги. – Вот только оказалось, что нужны девять гривен выкупа. Кобылу удалось вернуть почти сразу, хозяин попался сговорчивый, а вот чтобы птицу продать, пришлось помыкаться.
– Птицу? – непонимающе нахмурилась Мстислава.
– Ястреба, – не встречая ее взгляда, проговорил Нелюб.
– Бердяя?! – ахнула Мстиша, накрывая рот ладонью. Зазимец чуть заметно поморщился и ничего не ответил.
Они как раз подъехали к хутору, и вдова вышла им навстречу. При виде Мстиши она радостно всплеснула руками.
