Стиснув руки в кулаки, она одернула себя в сажени от него. Нет. Мстиша не ударит Нелюба, и вовсе не потому, что он когда-то ей запретил. Она сдержит себя, потому что иначе будет только хуже, потому что от ее крутого нрава случались только одни беды.
Нелюб не сдвинулся с места, глядя на княжну с разъяряющей смиренностью. Казалось, ударь его сейчас Мстислава, он так и останется стоять – непоколебимый и всепрощающий.
Мстиша в бешенстве топнула ногой и зарычала, быстро отступая в противоположную сторону.
– Как ты посмел! Как ты посмел так обойтись со мной? – закричала она в исступлении. – Я верила тебе! Я думала, ты лучший из всех, кого я встречала! Я полюбила тебя!
Брови Нелюба дрогнули, а по лицу пробежала короткая судорога, и сердце Мстиши торжествующе екнуло. Даже ледяную глыбу можно пробить при должном упорстве.
– Я не обманывал тебя, – тихо проговорил он хриплым голосом.
– Что?! – яростно воскликнула Мстиша, в считаные мгновения оказываясь так близко к Нелюбу, что тот изумленно распахнул ресницы. – Ты врал во всем! Даже имя у тебя и то поддельное!
По лицу княжича скользнула бледная тень улыбки.
– Нет. Матушка и правда назвала меня Нелюбом. Надеялась отпугнуть злых духов, – добавил он тише.
– Сказал мне, что ты княжеский помытчик!
– Но это тоже правда, – без особенной надежды разубедить ее возразил Нелюб. – Я на самом деле добываю отцу ловчих птиц.
– Ненавижу! – точно не слыша его оправданий, выкрикнула Мстислава. – Ты не просто врал мне, а мучил! Зная, что я все равно стану твоей женой! Зная обо мне все! – Она с отчаянием уронила лицо в ладони.
– Позволь мне объясниться, – попросил Нелюб, осторожно прикасаясь к ее плечу, но Мстиша, не поднимая головы, неприязненно скинула его руку.
Нелюб терпеливо выдохнул и покорно отступил на шаг.
– Я не предполагал, что так выйдет. Я не собирался мучить тебя или врать, клянусь. Когда я узнал, что ты задумала бежать с боярином, – Мстислава отвела одну руку от лица, недоверчиво глядя на княжича сквозь пальцы другой, – да, мне было известно об этом с самого начала через зазимских лазутчиков, – кивнул он. – Когда я узнал, первым желанием было поймать вас с поличным. Опозорить. Заставить чувствовать тот же стыд, что ощутил я, когда узнал, что моя невеста предпочла другого.
Мстиша обняла себя руками и, поджав губы, смотрела на него исподлобья.
– Сначала должен был ехать один Хорт. Но потом я понял, что… – Он неловко усмехнулся, отводя взгляд в сторону. – Понял, что хочу увидеть тебя хоть раз. Не зря же я столько лет жил в ожидании, не зря столько слышал про медынскую княжну, прекраснейшую из дев, веря и не веря, что когда-то она станет моей. Я полагал, стоит тебе появиться в моей жизни, и ты чудесным образом изменишь ее. Мне и в голову не приходило, что ты можешь хотеть другой судьбы, любить другого мужчину. Я придумал тебя и не мог допустить, что ты окажешься иной.
Нелюб мотнул головой, понимая, что забылся и начал рассуждать вслух.
– Когда он не пришел за тобой… Когда ты отказалась возвращаться домой и попросила о помощи… Не стану лукавить, я испытал мстительное торжество. Мне хотелось проучить тебя. Заставить хлебнуть свою горькую чашу. Так я стал твоим проводником в Зазимье.
– Почему ты сразу не сказал мне правды? – потрясенно спросила Мстиша. – Ведь у меня все равно не оставалось бы выбора, кроме как отправиться с тобой.
Нелюб устало пожал плечами.
– Предвкушал, как ты поразишься, когда после всего я встречу тебя в истинном обличье.
– И ты смел обвинять
Княжич тряхнул волосами.
– Я поступил низко и могу оправдаться лишь тем, что у меня не вышло долго злорадствовать. То, как ты убивалась по своему боярину… Мне стало жаль тебя. А потом… Дни и ночи, что мы проводили плечом к плечу, постепенно заставляли меня думать о тебе иначе, и все начало меняться помимо моей воли.
– Ты должен был сказать правду!
– Признаться, что я тот, кого ты ненавидела больше всего на свете? – Он поднял на Мстиславу полный горечи взор.
Мстиша затрясла головой.
– Я бы перестала ненавидеть. Ведь я узнала тебя… Узнала, какой ты, – прошептала она. – Но ты продолжал обманывать. Даже когда я открылась тебе…
В горле встали слезы, мешавшие говорить, а глаза предательски зарезало. Мстислава сморгнула и только теперь поняла: его невеста была сама она. Значит… Значит, Нелюб… то есть Ратмир… Значит…
– Но ведь ты любишь меня? – изумленно проговорила она, и теплое зеленоватое золото глаз Ратмира заставило сердце забиться скачками.
– Да. Люблю. Поэтому и отпускаю.
– Что? – выдохнула Мстиша.
Голова закружилась, перед глазами полетели белые мушки.
– Я не хотел, чтобы ты узнала. Думал, обрадуешься известию Хорта и в тот же день сбежишь. Но, видно, от судьбы не уйдешь. Ты с самого начала была права и ныне свободна от клятвы и от нашей помолвки. Потому что я – чудовище. Урод, каких не должна носить земля. Потому что я – оборотень.
