Завтра я еду в Вельск. Артемку Тюхтина (помнишь, я тебе про него рассказывала?) из районной больницы переводят в областную. Кажется, результаты анализов не очень хорошие, и требуется дополнительное обследование. А он своего мишку в детском доме забыл. Забавный такой плюшевый медвежонок – единственное, что у него осталось от родного дома. Мне медсестра позвонила из больницы – говорит, ваш ребенок все время спрашивает про какого-то медвежонка. Я обещала привезти. Я еще раньше Артемке его отвезти хотела – как только поняла, что он его забыл. Но наша местная фельдшерица (дура дурой, хоть так и не хорошо говорить!) была уверена, что скоро сам Артем вернется в Солгу.
Ладно, пойду спать. Завтра рано вставать – поезд в Вельск идет в семь утра».
В просторной и неуютной больничной палате Артемка кажется совсем маленьким. Он еще больше похудел и побледнел.
Я думала, он будет расстроен и даже испуган предстоящей поездкой в областной центр – он никогда еще так далеко не ездил. А он улыбается.
– Я в Архангельск еду! – торжествующе сообщает он, едва я вхожу в палату.
Для детдомовского ребенка любая поездка – приключение, но я все еще ничего не понимаю, и он снисходительно объясняет:
– Там же – Лера! Ты что, забыла?
Я сглатываю подступивший к горлу комок. Чтобы не расплакаться прямо тут, торопливо достаю из сумки медведя.
Тёмка рад. Он усаживает медвежонка рядом с собой на кровать подбивает подушку, чтобы тому было удобнее.
– Я его Лере подарю! Ей там скучно одной. А тут мы приедем!
Я отворачиваюсь. Не знаю, что сказать.
Он теребит меня за руку.
– А хочешь, я ей от тебя привет передам?
Я шмыгаю носом, но нахожу в себе силы снова к нему повернуться.
– Темушка, понимаешь, Архангельск – очень большой город. Гораздо больше, чем Вельск.
Он смотрит на меня как на умалишенную.
– Я знаю.
– Там много больниц. Ты едешь в детскую больницу, а Лера лежит во взрослой.
Он морщит лоб:
– И что? Она может ко мне приехать. Ненадолышко.
– А если ей врачи еще не разрешают вставать?
Он отвечает, не колеблясь:
– Тогда я к ней поеду. Я попрошу тетеньку медсестру, и она меня отвезет. Там тоже автобусы ходят.
Я не знаю, что ему на это возразить. Да и нужно ли возражать?
Я выхожу из палаты в еще более растрепанных чувствах, чем полчаса назад.
Мне кажется почти неприличным идти с Ильей в кино в этот день. И я даже так ему и заявляю по телефону, когда он звонит, чтобы узнать, благополучно ли я добралась до Вельска. А он доказывает мне как дважды два, что если я проведу эти полтора часа не в кинотеатре, а в своей комнатушке в Солге, то Артему от этого не будет легче. Он прав.
Мы идем по Набережной – если так можно назвать разъезженную и местами труднопроходимую дорогу вдоль реки. Ветер – в лицо. Но он не холодный и уже без снега.
– Это всего лишь красивая сказка, – говорит он о фильме.
– Да, – не спорю я, – но такие сказки тоже нужны. И именно взрослым.
С тех пор, как я уехала из Архангельска, это мой первый поход в кино, и я рада, что Илья меня пригласил. Было здорово сидеть с ним рядом в полупустом зале и чувствовать, что он тоже тронут этой пусть и придуманной, но такой романтичной историей. Я даже слышала, как в конце фильма он подозрительно засопел и шмыгнул носом. Я сделала вид, что не заметила этого.
– Давай немного поиграем, – предлагает он. – Будем спрашивать друг друга о любимых вещах. Только отвечать нужно, не задумываясь.
Я киваю, и он начинает.
– Твой любимый фильм?
– «Любовь и голуби» – это из наших. А еще «Неспящие в Сиэтле».
– Любимый актер?
– Константин Хабенский. Любимая актриса?
Это уже я включаюсь в игру. Он задумывается, и я укоризненно качаю головой.
– Моника Белуччи, – наконец, отвечает он. – Хотя не знаю, что мне в ней нравится больше – внешний вид или актерские способности.
Я думаю, что это – хороший выбор. Кажется, у него неплохой вкус.
– Твоя любимая книга?
Он снова задумывается.
– Из классики, пожалуй, «Герой нашего времени». А современную литературу я, к сожалению, совсем не знаю. Разве что недавно прочитал несколько книг о Фандорине. У нас тут нет хороших книжных магазинов. Да и работа отнимает много времени.
– Книжные магазины – это атавизм, – уверенно говорю я. – Сейчас в интернете можно найти почти любую книгу.
Он виновато улыбается:
– Я полный «чайник» в этих вопросах. И мне действительно стыдно, что я мало читаю. Хороший политик должен быть всесторонне образованным человеком, даже если он строит из себя дурачка – так мне однажды сказали. И я, пожалуй, с этим согласен. Может быть, ты посоветуешь мне что-нибудь для чтения? Какую-нибудь новинку, которая произвела на тебя сильное впечатление?
Тут уже задумываюсь я. Я много читаю. Но потенциальная учеба в Кембридже заставила меня читать знакомые с детства книги английских авторов на языке оригинала – Моэма, Джека Лондона, Шекспира. Но об этом я, конечно, не говорю – не хочу смущать Илью – он недавно признался, что с иностранным языком у него дела не очень.
