Я словно заблудилась между своих миров. И, едва переставляя ноги, брела в незнакомых уголках чужого города. Но, как ни странно, мои нечеткие шаги словно возвращали мне ясность, а шатание и головокружение возвращали все на круги своя.
В голове начал вызревать, вырисовываться план. Нет, не план, еще не совсем. Просто более логичное, более четкое представление о том, что я должна сделать.
Когда я вышла из метро в центре, пошел снег. Белое облако закружило, замело с головой, ослепило глаза. Больно было дышать. С воздухом снег попадал внутрь, оставляя грязноватые разводы на меху моей единственной шубки. Больно было дышать. Снег был здесь совсем не при чем.
Странно устроено человеческое существо! Эта невозможность рассказать кому-либо об источнике моей боли делало существование мое абсолютно непереносимым. Если бы я могла выплакаться у кого-то на плече, пожаловаться, посоветоваться, в конце концов, сочно выругаться по-народному громко, называя вещи своими именами, я, возможно, испытала бы нечто вроде анестезии. По крайней мере, меня немного отпустила бы острая боль.
Но говорить было нельзя. Никому. Ни с кем. Невозможность слов по-живому зашивала жесткими нитками мой рот. Все, что мне оставалось — идти вперед, чувствуя, как все внутри рвется, приходит в негодность, погибает от мучительно острой боли. И делать вид, что должно быть именно так, как произошло.
Я позвонила, как только вышла из офиса Макса, как только смогла дышать и говорить. И вот теперь меня ждали. Я ехала прямиком по указанному адресу, как в дежавю, узнавая знакомые места. Сутолока. Гам. Шум. Слепящие рекламы. Лампы. Снег. Люди. Снова люди, как черные галки, кружащиеся над кладбищем. Не галки, нет. Воронье. Все вокруг было размытым, как в аквариуме. Я все не могла понять, действие ли это снега или моей боли. А потому нашла знакомый переулок не без труда.
Все внутри меня замерло, когда я остановилась перед знакомой приземистой дверью. Лавка сувениров. Эзотерический магазин. То самое место, где я покупала подарок на день рождения Вирга Сафина. Медальон-талисман, который так никогда и не отдала.
Я затаила дыхание и решительно шагнула вперед, в теплоту жарко натопленного помещения, мгновенно ударившего мне в голову раскаленной волной крови. Разноцветных татуировок стало еще больше. Лысина так же блестела в электрическом свете лампы. Но больше всего меня поразило, что парень, сидящий за стойкой магазина с ноутбуком, совершенно не удивился, увидев меня.
— Дмитрий? — спросила как можно громче (больно было не только дышать, но и говорить).
— Нет. Но я знал, что вы вернетесь. Сюда всегда возвращаются. Особенно такие, как вы.
— Такие, как я?
— У вас есть цель. Я сразу понял, как только вас увидел: вы вернетесь. Идемте. Я вас провожу.
За первой комнатой оказалось еще одно помещение, в которое вела низенькая почти незаметная в стене дверь, замаскированная яркими эзотерическими плакатами. Он открыл дверь, мы оказались в небольшом коридорчике, а потом в самом обыкновенном кабинете, офисе, не имеющем ничего общего ни с мистикой, ни с магией, и который весьма странно и необычно было разглядеть здесь.
За компьютером сидел мужчина лет 50, самой обыкновенной внешности, с темными волосами, посеребренными проседью, в теплом зеленоватом свитере. Перед ним в кружке из толстого прозрачного стекла дымился самый обыкновенный чай. В нем не было ничего необычного. Ничего от мистика, колдуна, эзотерика или поклонника БДСМ. Таких полно в любом офисе средней руки, и еще больше — в вузах, учебных заведениях. Но, как ни странно, обыкновенность этого человека ничуть не успокоила меня, наоборот. Я уже привыкла, что за обыкновенностью могут скрываться самые страшные вещи, которые и шокируют намного больше, потому что произносит и делает их обыкновенный человек, не монстр.
— Вы, наверное, ко мне, — рукой он указал на самый обыкновенный стул, напротив, — я Дмитрий. Хотите чаю?
— Нет. Меня прислал Мулат… — я занервничала, заерзала на стуле, но он отреагировал совершенно спокойно.
— Я знаю. Он мне звонил. Я часто консультирую его людей. Но вы, кажется, не из них.
— Нет.
— Это видно по тому, как вы разговариваете, как движетесь. И, кажется, вы попали в беду.
— Нет.
— Значит, попадете, когда выйдете отсюда. Вы же пришли сюда ради определенного рода вещей. Явно не узнать о цветах. Вы уже бывали здесь, в магазине? Это тоже видно. А теперь вы снова пришли сюда, уже с целью, ко мне.
— Кто вы такой? — вырвалось у меня. Этот препод, консультирующий фанатов БДСМ, раздражал меня своей дотошностью и славословием. Мне вдруг страшно захотелось встать и уйти. Но позволить себе такое я не могла.
— Скажем, консультант. Я консультирую людей, у которых есть очень специфические вопросы и проблемы, и которые не могут никому эти вопросы задать. Кроме меня, конечно. Так что вы хотите знать?
