— Насколько далеко у вас все зашло? — отец пытливо переводил взгляд с меня на Митча. А потом сам себе ответил. — Думается, дальше некуда.
— Вы должны рассказать обо всем Хэмилу! — продолжала настаивать кузина.
— Мы решим эту проблему сами, — отрезал отец.
— Сами? — Герия чуть не задохнулась. — И Хэму придется с этим жить дальше?
— Ему много с чем придется жить, дорогая, — мрачно сказал папа, — но, к сожалению, не с моей дочерью.
— Ничего не понимаю. Да скажите уже, что происходит! Я эту свадьбу готовлю, имею право знать! — подруга выглядела растерянной.
— Исабель скоро покинет нас, — вдруг ответил ей отец.
Я не ожидала, что он в этом признается. И сами слова резанули по сердцу. “Исабель скоро покинет нас”. Произнесенное вслух это стало правдой.
— Она улетит? Куда?
Митчелл взял меня за руку.
— У Исы большие проблемы со здоровьем, — папа обращался вроде бы к Герии, но смотрел при этом на меня, — брак этот мы заключить должны. Это основное условие Аусмагала. А дальше Иса отправится в космическую лабораторию. Ей попытаются если не спасти, то чуть продлить ее жизнь.
Герия отступила на шаг назад, глядя на меня расширенными глазами.
— Исабель! И ты мне ничего не рассказывала!
— Ты тоже не торопилась поведать, что уже год общаешься с моим женихом.
— Иса, можешь рассказать Герии о том, что происходит, в общих чертах, — разрешил отец, — и я надеюсь, Гер, ты не захочешь портить будущее Пиретриона. Все пройдет по плану.
Папа посмотрел на Митчелла:
— А ты, повторяю, отправишься дальше в космос уже сегодня. И не будешь даже пытаться связаться с моей дочерью снова.
— Мы можем хотя бы попрощаться? — Митчелл твердо смотрел в глаза моему отцу.
— Уверен, у вас с моей дочерью уже было достаточно общения, — ответил тот, буравя его в ответ ненавидящим взглядом.
— Папа! — взмолилась я. — Дай нам хотя бы пять минут до отлета Митчелла. Я отдаю вам жизнь без остатка, сколько есть. Подари мне хоть несколько мгновений для себя.
— Хорошо, — с неохотой согласился отец, — у вас будет пять минут. Но сначала командор проверит комплектацию к отлету и запустит двигатели. Потом тебя позовут.
Я кивнула и благодарить не стала. Ощущение несправедливости росло во мне с каждым днем все сильнее. Это мне спасибо должны сказать за жертвенность. Но что-то никто не торопится, кроме как с обвинениями.
На лице Герии отражалась не такая уж и внутренняя борьба. Очень даже внешняя. Я видела, как ее разрывает между обидой за Хэмила и тревогой за меня. И она не знает, какому порыву поддаться в первую очередь.
Митчелл вышел, напоследок послав мне взгляд, в котором читалась решимость. Не знаю уж, на что.
— Дядя Эштон.. мы продолжаем подготовку к свадьбе? — спросила Герия.
— Разумеется, — подтвердил папа, — и, моя дорогая, если ты пожелаешь донести до Хэмила правду, мне лучше запереть тебя в какой-нибудь подсобке без средств связи.
Герия побледнела.
— Потому что от твоего болтливого язычка и жажды справедливости пострадает не только Иса… Ей-то как раз все равно, по большому счету.
— Скорее, я даже спасибо скажу, — подтвердила я, — так что хочешь мне отомстить наверняка — молча наслаждайся развитием событий.
— Не надо так! — по щекам кузины потекли слезы. Девчонка и правда запуталась. Но что делать, милая, у всех нас сейчас сложный моральный выбор.
Кажется, я становлюсь циничной. Или резко взрослею.
— А как надо? — я усмехнулась. — Хочешь, я сама свяжусь с Хэмилом и скажу ему, что недостойна такого замечательного жениха? А потом посоветую вариант получше.
Герия уже открыто разревелась. С рыданиями.
— Иса! — возмущенно воскликнул отец. — Ты сейчас жестока.
— Правда? — во мне нарастала истерика. — Я встретила человека, которому неважно ни мое происхождение, ни то, что меня скоро не станет. Он готов быть со мной вопреки всему. Даже вопреки моим сопротивлениям. И я должна сейчас его отпустить, зная, что никогда больше с ним не увижусь. Ни в этой жизни, ни в следующей. Я выбрала долг, папа. И это мне обошлось слишком дорого. И я не собираюсь молча терпеть!
— Я ценю твою преданность общему делу, Исабель, — сказал отец. — Но тебе все же стоит быть чуть сдержаннее.
— Благодарю за совет, папа, — у меня запикал браслет и я воспользовалась шансом оставить своих любящих родственников, — прошу прощения, меня ждет академик Шенсон.
Даже разговор о моем плачевном состоянии лучше, чем неискренняя забота близких. Каждый преследует свои интересы. И лишь мне приходится следовать долгу.
Возможно, я себя чрезмерно сама накрутила. Но отчаяние все нарастало. Скоро я расстанусь с Митчеллом… и моя жизнь закончится именно тогда.
Шенсон не сообщил ничего нового, да я и не ждала ничего. После осмотра отправилась к отцу. За всеми любовными переживаниями я забыла о важном моменте, который мне вдруг нестерпимо захотелось прояснить.
Я открыла дверь своим браслетом, отец только вздрогнул, но не сказал ничего. Попытался развернуть монитор так, чтобы я не видела, над чем он работает. Но кнопка, которая включает приличия, у меня уже деактивировалась.
— Изучаешь материалы по делу Летро Урро? — спросила я.