— Не переживай, шефанго, — обратился ко мне другой. (Как и в первый раз, сейчас они все казались на одно лицо. Одинаково красивые. И одинаково далекие.) — Там, у вас, время остановилось. Нам не захотелось зря терять такого бойца.
Благостные какие, мать их! Высокомерно благостные. Они достигли величия, уничтожив весь свой народ, но мыслят себя более мудрыми и утонченными, чем мы, беспомощные и слабые. И мы позабавили их. А развлечение заслуживает награды. Вот и вытащили последнего, кто остался. Самого… забавного.
— Кае тэшэр… вам нужно?
Они озадачиваются на секунду. А потом переглядываются понимающе и не скрывают улыбок. Конечно. Помнят мой первый визит сюда. И сейчас я лишний раз доказываю собственную дикость. Интересно, а можно убить Демиурга?
— Мы поручим тебе дело, — говорит самый веселый. — Ты с ним, скорее всего, не справишься. Но ведь так и так тебя убили бы здесь, в лесу. Значит, терять тебе нечего. Отправляйся в Эрзам. Это город в Эзисе. И привези оттуда Перстень. С рубином. В камне маленькая черная клякса, похожая на паука. Где он и у кого, мы сказать не можем. Но за пределы Эрзама он еще не уходил. Привезешь — хорошо. Нет — найдем другого вояку.
Другого? Блефуете, господа Величайшие! Мне-то терять нечего. А вот вам… Ведь не найти в Мессере равного мне бойца. Нет такого. Просто нет! И знаете вы это прекрасно.
— Сим и Элидор живы? — спрашиваю я.
— А почему тебя это интересует?
— Варварские представления о чести, — тоном знатока вмешивается в разговор еще один Демиург. И обращается ко мне:
— Насколько я понимаю, недостойно воина было предоставить этим монахам драться в одиночку. Но сейчас-то не все ли равно? Ведь ни эльф, ни гоббер никогда не узнают, чем закончился бой.
Вот тут я и одурел. Захотелось потрясти головой, чтобы все услышанное улеглось в черепной коробке — там слишком мало свободного места, и кость здорово мешает мыслить.
Однако трясти головой я благоразумно не стал — и так перед глазами плыло и двоилось.
— Вы чо, мужики? Вы охренели, что ли? — Я машинально перешел на лексикон Сима и, поймав себя на этом, заговорил на зароллаше:
— Долг воина не исчерпывается тем, чтобы дать погибнуть друзьям, а потом бежать. Это приемлемо лишь тогда, когда есть одна общая цель. Но мы сражались не ради спасения, а ради гибели, достойной бойца.
— Эй, шефанго…
— Торанго, с вашего позволения.
— Как-как?
— Мне что, учить вас хорошим манерам? Ближе к делу, Величайшие. Что у нас там с Эрзамом? Найдете другого, да? Ну-ну. Вы можете вместо меня послать туда с полсотни бойцов. Примерно столько стою я один. — «Ну, Эльрик, ну ты наглец!» — Не исключено, что они сумеют миновать границу. Возможно, хотя и маловероятно, что там, в Эрзаме, они убьют, кого нужно, и возьмут то, за чем пришли. Но на возвращение у них шансов нет. И вы это понимаете. Верно? Вам нужен я. Я готов продать свои услуги. Но это будет дорого стоить. А не согласитесь… Вы сами сказали — мне терять нечего.
Во! Сказал так сказал! Куда там эллийскому парню, убей бог, не помню, как его звали! Он, помнится, набивал в рот камней и учился говорить. А еще здорово удивлялся, как это я умудряюсь разговаривать членораздельно, имея полную пасть зубов.
Демиурги ошеломленно молчали. Минуты две. И лица у них были любо-дорого посмотреть. А я от собственной наглости отходил. И сам себя боялся.
— Говори свои условия, — бесцветно сказал наконец один из Величайших.
— Во-первых, жизнь и безопасность Кине, Элидору и Симу.
Бедные Демиурги были настолько сбиты с толку, что скушали мое «во-первых», не поморщившись.
— Хорошо. Жизнь и безопасность.
— Во-вторых, всю информацию об этом треклятом перстне и о звездочке. Что это за магия? Как ее использовать? И почему все так заинтересованы в них?
— Зачем тебе эти знания… Торанго? Мелькнула было мысль похвалить его за вежливость, однако я воздержался. Не стоит зарываться.
— Я хочу знать, за что буду убивать.
— Ты ставишь тяжелые условия. Нам надо подумать. Есть ли еще требования?
— Есть. Не ждите, что я полезу на верную смерть, как вы, похоже, рассчитываете. Я сделаю все, что смогу, но не больше. И отвяжитесь от меня по возвращении независимо от того, добуду я эти побрякушки или нет. Все. Я жду информацию.
— Он жив. Это невероятно, но он жив.
— Везти его можно?
— Только завтра.
Я открыл глаза. Надо мной стояли мой настоятель и незнакомый брат.
Настоятель склонился ко мне:
— Все в порядке, Элидор. Ты среди своих. Предатели уничтожены. Все, кто путешествовал с тобой, живы. Отдыхай. Завтра мы едем в монастырь.
И я снова отключился.
Трясло на этой телеге немилосердно. Но идти он все равно не мог. Рядом сидел отец Лукас. Конь настоятеля тащился следом и старался не напоминать о себе.
Сим лежал на второй телеге, а Кина ехала верхом, и рядом с ней ехал Шарль, рассказывая ей что-то невероятно легкомысленное.
«Кина… Говорят, что Ты справедлив. Творец, так почему же тогда?» Кажется, отец Лукас сказал что-то?
Может быть. Какая сейчас разница?
Потом Элидор разобрал слово «Джероно». Джероно… Да, та тварь с посохом Магистра. Как это случилось?
— Он предал орден?
