— Хвала Творцу! — Черный Беркут изобразил улыбку. — Ты снова в состоянии думать. Да. Он нас предал. Брат Оттон слишком поздно понял, что наследник Магистра изменил ордену.
— Снюхался с «Бичами»?
— Да. Он же виновен в смерти отца Артура. Сейчас идет проверка всех его людей. Но скорее всего он действовал один.
— Почему?
«Почему? — Этот вопрос крутился в мыслях. — Кина… Почему? За что? Ее-то за что?!» И снова голос настоятеля вырывает из горького недоумения:
— Я не знаю. И никто не может понять, почему он это сделал. Да и не так это важно. Главное — орден снова един.
Нужно что-то спросить. Обязательно нужно. Потому что… Да! Орден снова един. Орден…
— Кто сейчас Магистр?
— Должен был стать брат Отгон, но он отказался и убедил всех, что ни одного из Управителей секретов Магистром выбирать нельзя. В результате Магистром стал я.
Черный Беркут кивнул на посох Магистра, что лежал в ногах Элидора.
Эльф закрыл глаза.
Потом он смотрел на появившиеся на небе мелкие облачка. Мыслей уже не было. Никаких.
Орден снова стал орденом. И пришла суеверная надежда, что все наладится. Что вылечится Кина. Поправится Сим. Найдется Эльрик. Все будет хорошо.
— А теперь я буду задавать вопросы, — вновь услышал Элидор голос настоятеля. — Это твоя женщина? — Черный Беркут кивнул в сторону Кины.
— Да.
— Хорошо, с этим мы разберемся позже. Когда вы оба придете в себя. Расскажи короткого твоем последнем задании.
— Нам нужно было…
— Что тебе приказали, я знаю. Расскажи о выполнении.
— В Тальезе нас задержал какой-то человек, по утверждению Эльрика де Фокса, маг, и потребовал, чтобы мы доставили палатина к нему. Взамен он пообещал крупную сумму денег и защиту от ордена. Себя он назвал Князем.
— Когда к вам присоединился де Фокс?
— В Картале.
— То есть еще до получения задания?
— Да.
— Эльфийка… Кстати, как ее зовут?
— Кина.
— Кина появилась тогда же?
— Она путешествовала с Эльриком де Фоксом. Настоятель взглянул на Кину, задумчиво почесал щеку, потом повернулся к монаху:
— Вы согласились на предложение?
— Да. Без этого нас не выпустили бы живыми. Отец Лукас кивнул.
— Через три дня после прибытия в Шотэ мы сумели вывести палатина из замка.
— Дальше.
— Из Шотэ мы ушли втроем. Кина уехала раньше. Мы договорились встретиться в Аквитоне.
— Можно было поступить иначе?
— Нет.
«Нет? — Он задавил в себе неожиданно рванувшийся из горла смех. Но кто-то в нем, в душе, хохотал. Громко. Дико хохотал. — Нет?! Кому ты лжешь, Элидор? Можно было… Нужно было поступить иначе. Нужно было забыть обо всем, наплевать на задание, на орден…»
— Нет. — Повторил эльф. Орден был его миром. И Кина, она тоже стала его миром. Он выбирал…
— Дальше. — Магистр смотрел на узоры резьбы, вьющиеся по дереву посоха.
— Вскоре, после того как мы проехали Лоску, мне приснился сон, в котором Князь сообщил, что Кина у него и он готов обменять ее на палатина.
— Ты согласился? — Безразличный и ровный до этого голос Магистра превратился в шелестящий шепот.
— Да. — Он выбирал. Но так и не выбрал…
— Ты понимаешь, что ты сейчас сказал?
— Да. — …И предал оба мира.
Отец Лукас достал трубку и тщательно выверенными движениями начал ее набивать.
Только что Элидор подписал себе смертный приговор.
Орден прощал многое. И все, что сделал эльф, можно было простить. Только не предательство. А выбор между орденом и Князем был предательством ордена. И никакие прежние заслуги не могли послужить оправданием. «Смерть — предавшим». Этот принцип Белый Крест исповедовал всегда.
— Брат Сим не знал о моем выборе, — безразлично произнес Элидор. — Решение принял я один. А он был обязан подчиниться.
Магистр курил и не чувствовал крепости табака.
Лучший боец монастыря. «Тот, кто всегда возвращается». Первый нелюдь, способный перейти в класс «элита».
Магистр смотрел вперед. В никуда.
Его привезли в монастырь рыбаки. Он ничего не помнил. Совсем ничего. Его почти всему пришлось учить заново. Его происхождение так и осталось тайной. Имя найденышу дал брат Генри, не потрудившись объяснить, что оно обозначает.
Черный Беркут сам учил эльфа.
И тот учился.
И создавалось впечатление, что он просто вспоминал забытое.
А потом был его первый выход. С которого его привезли порубленным, полумертвым.
Но все-таки не мертвым.
Он выполнил задание.
Тогда и появилось его прозвище: «Тот, кто всегда возвращается». И следующие семнадцать лет он это прозвище подтверждал. Не всегда он выполнял задания. И далеко не всегда его привозили по частям. Но прозвище он подтверждал. Такое везение до этого отец Лукас встречал только один раз. Но и брату Генри в конце концов отрубили ногу. А Элидор пока возвращался без необратимых потерь.
Его дружба с Шарлем, еще одним найденышем. Шарль тоже был когда-то бойцом. Но Беркут распознал в нем другой дар.
Лучший боец и лучший аналитик. Странная пара. Они идеально смотрелись бы во главе какого-нибудь государства. Но отнюдь не в монастыре.
Магистр доверял Элидору. Полностью. Как себе. Как брату Генри. Как отцу Артуру.
Но Элидор предал.
Изменил ордену.
