Тем временем Гольм выслушивал критику со стороны начальника стражи.
– Какого хрена вы, остолопы, вывалились из покорёженного транспорта прямо на гостевой площади? Приказал бы своим людям сразу палить в небо из всех стволов, а то вдруг вас кто-то ещё не заметил. Неужели нельзя придерживаться заранее оговорённой процедуры передачи пленных? – усатое лицо раздражённого капитана стражи становилось ещё краснее прежнего.
– Видите ли, капитан Фарсот, в пути у моего немногочисленного отряда возникли трудности и нас серьёзно потрепало. Я решил не медлить, а сразу отпустить своих людей.
– Что ты такое городишь, Укатомб? Какая мне хрен разница устали твои люди или нет?
– Кажется, вы меня не совсем поняли, уважаемый капитан. Я говорю не про усталость, а про ОХРЕНИТЕЛЬНУЮ НЕКОМПЕТЕНТНОСТЬ!
– Что? – на красном лице капитана Фарсота повисло недоумение.
Гольм обернулся к своим людям и командирским голосом начал отчитывать своих подчинённых.
– Сидниц! Войч! Две бездарности! Пользы от вас не больше, чем от двух болванчиков для отработки ударов. Вы более не числитесь в отряде Выстрела. Жду вас к себе в полдень за расчётом. После этого я не желаю более видеть ни одного из вас. Вольно, разойтись!
Толпа загудела, кто-то смеялся, кто-то удивлённо разводил руками. Народ был немного озадачен, хотя выходки Гольма не были редкостью, а о его изменчивом характере в Улье знали многие. Наёмники отряда Выстрела растерянно переглянулись, опустили оружие и медленно пошли прочь. Униженные и оскорблённые они шли в сторону ближайшей таверны.
Войч корил себя за трусость, что не позволил высказать всё накипевшее Гольму прямо там, на площади. Сидниц был огорчён увольнением, но испытывал странную лёгкость, будто с его плеч упал немалый груз. Погружённые в эти мысли они тихо удалялись от площади, от пленников и потрёпанного снегохода, от своего бывшего карнава и ужасов ночного переезда. Снег негромко хрустел под подошвами их сапог. Добрая порция хорошей выпивки не помешала бы каждому из них. К счастью этих двоих, Улей никогда не испытывал дефицита в горячительных напитках.
+++
Капитан Фарсот приказал немедленно доставить пленников во дворец. Бросив гневный взгляд на Выстрела, капитан сделал жест головой, чтобы карнав шёл вместе с ними. Гольм кивнул в ответ, но следовать за капитаном не торопился. Вместо этого, он подозвал одного из стражников. Протянув ему мешочек с монетами, Выстрел пояснил, чтобы тот отогнал вездеход к кладбищу Улья и распорядился похоронить мёртвых, что лежали в прицепе. Стражник колебался пару секунд, смотря вслед удаляющемуся от них капитану, затем сунул звонкий мешочек в карман и полез в кабину изрядно потрёпанного вездехода.
Гольм направился за пленниками, их слегка бряцающей бронёй свитой из стражи и одного неизвестного ему молчаливого гражданского, явно придворного. Конвоирование пленных не заняло много времени. От гостевой площади к дворцу Повелителя вела широкая улица. Всюду конвой сопровождали удивлённые и интересующиеся лица уличных торговцев, случайных прохожих и завсегдатаев подворотен, которые выползали из всех углов, чтобы посмотреть на пленных. Широкая людная улица незаметно перешла в почти безжизненные аллеи Сигинского парка, который окружал дворец. Пройдя аллеей мимо полуразрушенных статуй героев древности, конвой дошёл до обширной крытой террасы. Снега здесь не было, рабы прибирались здесь постоянно. На террасе конвой встретил невысокий лысеющий человек с серьёзным выражением лица и весьма кустистыми седыми бровями. Этот завёрнутый в серый плащ угрюмый мужчина был мастером Керджином Пасмурным орлом, главой Чёрных мечей, личной охраны Повелителя. Укатомб тут же узнал его. Этот неприметный мужичок слыл лучшим стрелком в Улье, но Гольм, конечно, имел на этот счёт своё мнение.
Пленных выставили в ряд, постоянно держа под прицелом. Сопровождение стояло чуть в отдалении. Капитан городской стражи приблизился к мрачному мужчине в сером плаще.
– Здравия желаю, мастер Керджин. Вопреки нашим ожиданиям, отряд Выстрела был вынужден высадить пленников на гостевой площади. Их транспорт сильно пострадал при ночном переезде. По вашей просьбе пленные доставлены в целости и сохранности. Инцидентов за время конвоирования не возникло, – огромный капитан Фарсот стоял рядом с невысоким мужчиной и рапортовал, вытянувшись по струнке.
Мастер Керджин быстро осмотрел в головы до ног каждого пленного, затем взглянул внизу вверх на капитана стражи. Его слегка прищуренные серые глазки обладали способностью буквально сверлить собеседника взглядом.
– Кто снимал кляп с юной пленницы и зачем?
Фарсот мигом обернулся. Его длинные чёрные усы обвисли ниже обычного.
