– Я не говорил, что не верю тебе, Алекмар издалека. Я лишь не хочу увидеть, как ты тут же умрёшь. За стенами Улья другие правила игры. Однако это не означает, что я на твоей стороне. Мне просто интересно, что будет дальше.
Алекмар изменился в лице. Его гнев и раздражение разом улетучились. Снегоход замедлил ход. Большую машину военного образца ненадолго окутал мрак. Через несколько секунд утреннее солнце вновь осветило салон. Снегоход остановился. Прекратил работать гибридный двигатель. На несколько секунд повисла странная тишина.
– Карнав, мы в Улье! – Сидниц не мог сдержать радость от того, что бесконечная метель за окном и ужасы ночи сменились приятными видами знакомых ему мест.
Гольм резким щелчком пальца выкинул дымящийся окурок в пролом крыши над своей головой. Затем встал, стряхнув с верхней одежды несколько снежинок.
– Игра началась, Алекмар издалека. Смотри, не оплошай.
+++
Пленникам поочерёдно освободили ноги от веревок и по одному вывели из снегохода. Последним Гольм вывел Алекмара, крепко держа юношу за локоть. Они спустились по выдвижным решётчатым ступенькам. Яркий свет несколько секунд застилал глаза юноши. После полумрака салона солнечное утро выглядело слишком ярко. Снег под ногами приятно хрустел, морозная ночь отступила недавно. Когда голубые глаза привыкли к свету, Алек принялся рассматривать всё вокруг себя. Окружал его просторный внутренний двор овальной формы. Пять впечатляющих статуй великих воинов древности стояли на больших каменных постаментах по периметру двора. Трое каменных порталов располагались в различных частях этой гостевой площади и открывали пути к иным частям города. Незатейливая резьба по камню украшала небольшие скамейки, расположенные по краям площади, ближе к статуям. Многие из увиденных юношей интерьеров двора, он видел впервые так близко. Сквозь мощные линзы полевого дальновизора всё казалось ему немного другим.
Связанных по рукам людей держали на прицеле с полдюжины солдат Улья. Скользящий булинь из прочной верёвки украшал шеи лиса и пса, другие концы их пут держали в руках два человека из стражи. Они были вооружены булавами и пневмофорсированными пистолетами. Винтовки в крепких руках прочих стражей были сняты с предохранителей, что недвусмысленно намекало на печальный исход для пленников в случае подозрительных или недозволенных действий с их стороны. Около дюжины представителей здешних сил правопорядка было так же расставлено по периметру площади.
Улей отличался свободой нравов, однако был известен и жёсткой дисциплиной в среде подданных, а также милитаристской внутренней организацией. Не смотря на внешнюю легкомысленность и повсеместную общественную разнузданность, люди внутри Улья всегда были готовы к войне. Слабые здесь просто не выживали. В этом был простой и такой непостижимый для других полисов рецепт военной машины Улья.
Утренняя погода баловала жителей полиса непродолжительным штилем и ярким солнцем. Многие из обитателей Улья покинули стены питейных заведений и таверн, продолжая распивать горячительные напитки уже на свежем воздухе. Кто-то просто курил трубку, сидя на скамейке. Некоторые шли с угрюмым видом по делам. Некоторые из жителей Улья просто пришли посмотреть на возвращение снегохода Выстрела Гольма. На гостевой площади постепенно становилось всё больше народу. Праздные зеваки сбивались в небольшие группы, постоянно обсуждая что-то и тыча пальцами то в пленников или наёмников, то в снегоход. Стоял небольшой гул, однако порядок на площади поддерживали сурово смотрящие на толпы зевак стражники.
Юноше не были интересны здешние обитатели или стража. Алекмар пересёкся взглядом с собратьями по несчастью. Верминаль и Призрак выглядели печальными, но крепились. Алек кивнул им. Эти двое были крепкой парочкой, в них юноша не сомневался ни секунды. Силы духа и смекалки им было не занимать. Переведя взгляд на лиса, Алек немного опешил. Хэмингуэй слегка вилял пушистым хвостом и озорно подмигнул юному пленнику. Юноша подмигнул в ответ, удивлённый внезапной бодростью духа пятнистого лиса. Один глаз Хэма был привычного карего оттенка, радужка другого глаза стала кроваво-красной.
Её глаза разного цвета (как и у Хэма теперь) встречали его голубизной чистого неба и светло-ореховым оттенком листвы на молодых деревцах в Кегрольском лесу. Даника была напугана. И это не удивляло Алекмара. Те лишения и испытания, через которые прошла эта юная беглянка, могли погрузить в депрессию кого угодно. Последние четыре года она была пленницей в Улье на положении чуть выше рабского. Даника посмотрела на юношу грустными глазами. Алек слегка улыбнулся ей и приосанился.
