Девушка поняла его жесты так: нужно крепиться и не раскисать. Из её глаз исчезли тени отчаяния, которые терпеть не мог её таинственный новый спутник. Это была лишь догадка, ведь она не могла знать наверняка. Они с Алеком были слишком мало знакомы.
Алекмару хватило и этой искры веры в свои силы, которую он разглядел во взгляде Даники, чтобы успокоиться. Мало он встречал на своём жизненном пути достойных людей, но эта девушка действительно удивляла его. Чистота её помыслов и искреннее желание сделать мир вокруг себя чуточку лучше раздували и так немалое пламя внутри юноши, до размеров вспышки на солнце. Он действительно проникся этими людьми. Верминаль рассказывал о своей уже немногочисленной семье, о хранителях тайных знаний. Алекмар знал лишь самого старика, а его внучку только начал узнавать. Оба этих человека производили на юношу эффект костра в ночи. Каждый из них странным образом притягивал его к себе, заставляя держаться рядом и оберегать их. Рядом с ними хотелось быть. Рядом с ними хотелось ЖИТЬ. Первый раз Алекмар почувствовал это в глубокой пещере, когда первый раз в жизни увидел старика. С тех пор эта нить вела юношу, связывала его невидимыми узами обязательств перед этой семьёй. В этом Алек ощущал своё основное предназначение. Даже если ради них он будет опять убивать.
Алекмар верил в судьбу. Уже не раз она удивляла юношу, а ещё больше удивлялся старик, который пристально наблюдал за юношей. Верминаль крайне редко говорил об этом с самим Алеком, однако юный боец умел читать эти чувства в потускневших от времени глазах дядюшки Верма. Так он в шутку называл своего спасителя и учителя. Звучало нелепо, но Хэма это забавляло, да и самого Алека, пожалуй, тоже.
Внезапно юноша ощутил несильное покалывание в затылке и лёгкое головокружение. Ощущения были похожи на последствия от укуса игольчатого селарка, малоприятного создания, похожего на белую летучую мышь с ядовитым жалом на хвосте. Это плотоядное животное, обитающее в пещерах и шахтах, умело бесшумно подлететь к жертве и ввести свой яд.
