Я кивнул. Он начал.
— Когда я пришёл в себя после возвращения — был уже не тем, кем был прежде. Во мне текло нечто другое. Не просто жизнь… Я был словно создан заново. Но я ещё не осознавал, что именно это значит. — Дерик уселся на холодный пол.
Он обдумывал каждое слово, словно выбирал что стоит говорить, а что нет.
— Мы вернулись. Не спрашивай, как — не имеет значения. Скажу лишь, что когда мы ступили на землю… Земля уже не была прежней. Ты знаешь эти истории — падение технологии, Разлом, вторжение рас, вернулись в самый разгар. Тогда я ещё не понимал масштаб бедствия..
Сперва они держались вместе. Остальные разбрелись, кто погиб, кто растворился в этом новом мире, кто сошёл с ума. Но Дерик и Эрик… были другими. Они уже могли поднимать мёртвых. Чувствовали эту силу — как огонь в крови, как голос под кожей. Изначально Эрик использовал её только по необходимости. Там, где нельзя было иначе. Даже спасли нескольких… Дерик помнит, старик из деревни умер от ран, и Эрик… он не дал ему уйти. Вернул. Остальные жители пали на колени перед ним, как перед богом.
Так всё и началось.
— Мы путешествовали. Годы. Я видел, как Эрик меняется. Сначала он плакал каждую ночь, когда оживлял кого-то. Говорил, что чувствует, как с каждым разом теряет что-то внутри себя.. Человечность? Совесть? Душу? Он сам не знал. А я… я просто был рядом. Я не мог судить его. Он дал мне вторую жизнь. Мне казалось, я в долгу перед ним.
Они искали место, где можно было бы остановиться. Где никто не станет их гнать, не будет смотреть на них с ужасом. И нашли его. В сердце уже мёртвых земель, начали строить цитадель, в которой сейчас я.
Но… вместе с этим началась и другая трансформация.
— Сначала Эрик поднимал мёртвых только чтобы защищаться. Потом — чтобы строить. Потом — просто потому, что так было быстрее. Он перестал спрашивать разрешения. Он перестал различать расы, и, что хуже всего… перестал различать желания. Гоблин, павший в бою? Поднимался. Эльф, умерший от яда? Вставал и работал. Человек, утонувший в болоте? Выходил и строил башни. Я пытался говорить с ним. Пытался понять, почему он… почему он это делает. Он всегда отвечал одно и то же. "Если я остановлюсь… ты исчезнешь. Я потеряю тебя. А я не могу потерять тебя снова."
Эрик не говорил о приказе. Он не признавался, что голос бесконечно звучит в его голове. Но Дерик видел. Его взгляд становился… пустым. Холодным. В нём не было сомнений — но и не было жизни.
Он не спал. Не ел. Почти не разговаривал.
— Я начал искать способ сломать приказ. Я понимал, что он не остановится, пока этот голос звучит. Шар — или то, что стояло за ним — оставил внутри Эрика чёткую, непреложную цель... уничтожение человечества. Уничтожение Земли. Почему? Ответа я так и не нашёл..
Дерик нашёл древние записи. Остатки знаний из миров других рас. Искал всё, как сопротивляться контролю, как освободить разум. Как победить то, что не видно глазу.
Дерик вернулся к нему… и сказал, что нашёл путь. А он… просто начал сходить с ума, видеть врагов там где их нет.. "Ты хочешь, чтобы я умер", это твердил Эрик.
— Если я сверну с пути… — Дерик вспоминал слова брата, — ты исчезнешь. Я уже чувствую, как ты становишься… слабее.
И тогда Дерик понял, что брат не борется с приказом не потому, что не хочет — а потому, что не может. Он считает, что, следуя приказу, сохраняет жизнь своему бртау. Считает, что Дерик — его якорь, его причина, его боль и его цепь.
Он не стал чудовищем, потому что хотел власти. Он стал чудовищем… чтобы родной человек мог жить.
— Мы поссорились. Впервые за многие годы. Я сказал, что не хочу быть причиной его проклятия. Что лучше исчезну, чем смотреть, как он превращается в марионетку.
Эрик ударил его за такие слова. Он не хотел, так думает Дерик, но он не мог иначе.
А потом Эрик плакал. Долго. Беззвучном.
— "Я больше не могу тебя терять. Если ради этого нужно запереть тебя — я сделаю это". Именно эти слова произнёс он. — Дерику тяжело вспоминать подобное..
Дерик проснулся в темнице. Здесь. С тех пор… прошло очень много времени.
После своего рассказа Дерик замолчал. Камера стала слишком тихой. Я слышал только собственное дыхание. И биение сердца.
Я не знал, что сказать. Не знал, можно ли вообще что-то сказать.
Эрик… король-лич… не безумец. Не чудовище. Он просто — брат. Который пошёл на всё, чтобы не потерять другого брата. Даже если этим он потерял себя.
И в этом — самая страшная правда.
Мир рушится не сразу. Он рушится изнутри. Сначала ты жертвуешь чем-то ради других. Потом ещё чем-то. Потом — собой. Потом теми, кто рядом. А потом вдруг оглядываешься… и видишь, что перед тобой уже не брат, а призрак. Не человек, а король-лич.
И самое страшное — он всё ещё считаешь, что сделал правильно.
Я молча опустился на каменный пол.
Он был холодный, но мне было всё равно. Больше нечего было говорить. Не к чему было притворяться, держать себя в руках или искать логические ответы. Всё вокруг стало слишком сложным и запутанным.
В голове — рев, грохот, нескончаемый гул, как будто всё сразу кричало. Внутри. Снаружи. В прошлом. В будущем.
Эрик...
Король лич.
