— Та сторона, где мы обосновались, Федерации не интересна. Там нет ничего ценного. Поселение давно прекратило добычу ресурсов. Земли нужно снова распахивать, заново засаживать, скота нет, шахты обвалились. Бесперспективное место. Потому туда никто не сунется. И те, кто сейчас живёт в поселении, очень преданы Вайту. Особенно после того, как он рассказал нам всю правду... — он замолчал и склонил голову.
Похоже, Вайт действительно решился. Рассказал, как появился Разлом, и что на самом деле натворило человечество. Смелый шаг. Но, наверное, именно поэтому его люди стали преданы ему сильнее, чем когда-либо.
Как оказалось, парень не лгал. Путь действительно был спокойным и тихим — ни разу не наткнулись ни на патрули Федерации, ни на разбойников. Всё прошло почти идеально, и вот уже на горизонте показалось нужное нам поселение.
Подъезжая, я надеялся увидеть хоть что-то, что можно было бы назвать последним оплотом тех, кто знает правду. Хоть какие-то целые крыши, следы жизни, укрепления. Но… Судя по всему, руины здесь были ещё печальнее, чем где бы то ни было.
— Ты сказал, что его забросили недавно. По виду — лет триста назад, не меньше, — с иронией заметил я.
— Ну… вообще, нет. Просто когда Федерация решила оставить это место, они основательно тут поработали — всё разнесли, чтобы никто другой не занял. Особенно, чтобы никакая другая раса не обосновалась, — ответил парень.
— «Основательно» — ты хотел сказать «всё подчистую». Здесь, похоже, и встать негде, чтобы не провалиться, — буркнул Велокс, оглядывая останки домов.
— Нет, дальше проедем. Там, за теми развалинами, начинается наше настоящее пристанище, — парень указал вперёд.
Но, естественно, доехать до этих «пристанищ» нам не дали.
Из-за углов, с крыш и окон внезапно выскочили лучники. Все слажено, быстро, точно. Луки — на нас.
— Стоять! — выкрикнул один из них.
— Эй, эй! Не стреляйте! Это свои! Я привёл Кая Грина! — парень выскочил из повозки, размахивая руками.
— Лиам?! Это ты, что ли? — один из лучников узнал его.
— Ты кого привёл?! — воскликнул другой, явно в шоке.
Лиам лишь усмехнулся и попросил пропустить нас. Луки опустились. Мы продолжили путь, и вскоре показалась «стена». Хотя… какая это стена? Жалкая деревянная конструкция, какие-то колья, ворота, которые Наир, мне кажется, мог бы снести с одного удара плечом.
Ворота распахнулись, и мы заехали внутрь. Поселение внутри поселения.
С первого взгляда — унылая куча жалких остатков прежней жизни. Искривлённые дома, крыши которых латали всем, что попадалось под руку... куски ткани, листы ржавого железа, даже дверные проёмы, сорванные с других зданий. Местами виднелся камень — но даже он был потрескан, оброс ледяными наростами. Всё остальное — обожжённое, скособоченное, перекошенное.
По земле тянулся снег, в нём местами торчали обломки мебели, пустые ведра, битая посуда. Где-то на втором уровне полуразрушенного здания кто-то растянул верёвку с бельём — и оно уже хрустело на ветру, превратившись в серые флаги нищеты.
Люди.
Они были повсюду. Кто-то тащил охапку полусырых дров. Кто-то пытался починить телегу, опускаясь на колени прямо в снег. Несколько подростков с палками в руках изображали стражу у костра, что больше дымился, чем грел. Они смотрели на нас не сдерживая подозрения. Дети выскочили из щелей между домами и теперь стояли, таращась, будто на привидение. Их внимание преклекали Велокс и Наир.
Повозка скрипела, колёса вязли в снежной каше. В воздухе висел запах мокрой одежды, гари, и ещё чего-то… старого, затхлого, как в подвалах, где давно никто не открывал окна.
Мы остановились.
И тогда всё оживилось.
Будто кто-то ударил в гонг.
Люди стали сбегаться. Кто был ближе — потянулись, остальные шли быстро, даже бросая то, что делали. Нас окружили.
Кто-то молчал, просто смотрел, будто не верил в происходящее. Кто-то шептался. Несколько человек прищурились, заметив Наира и Велокса. Я уловил, как один из пожилых пробормотал «он словно зверь».
Мы вышли из повозки. Один за другим. Я чувствовал взгляды. Они липли, ползли по лицам, по движениям, по тому, как мы держимся. В этот момент всё стало тихо. Даже ветер, казалось, сбавил обороты, позволяя им разглядеть нас как следует.
— Сейчас стошнит... Так много федератов... — процедил Велокс.
— А ты дыши ртом, — с ледяным спокойствием бросил Наир.
— Так, спокойно, — я встал рядом с ними.
Среди множества лиц — усталых, замёрзших, недоверчивых — вдруг одно показалось знакомым. Шаги размеренные, чуть хромающие. И взгляд… я бы узнал его даже сквозь снег и годы.
Грегори Вайт.
Он выглядел чуть старше, чем я запомнил. Но прошло не так уж и много времени. Он не просто уставший — надломленным. На глазу повязка, одежда потрёпанная, и в движениях уже не было той твёрдости, с которой он командовал. Но в тот миг, когда наши взгляды пересеклись — я увидел. Едва заметную искру. Радость, спрятанную глубоко, будто он сам боялся, что она исчезнет, если даст ей волю.
Он подошёл ближе… и на мгновение мир замолк.
— Не могу поверить… — выдохнул он и, не дожидаясь ни слов, ни разрешения, обнял меня.
