После ужина были танцы, играла скрипка. Я никогда не отличалась умением танцевать, а если волновалась, то даже начинала спотыкаться. А тут, в длинном платье и неудобных туфлях… Я очень сомневалась в успехе. Однако, сбросив деревянные башмаки, к своему удивлению, обнаружила, что танцую вполне сносно, и это меня обрадовало.
Из женщин были только я и жена хозяина, и мы с ней, подоткнув юбки, плясали без устали джигу, рилу и стратспей, пока я не рухнула на скамью, пытаясь отдышаться.
Но мужчины были по-настоящему неутомимы, они подпрыгивали и вертелись в своих тартанах парами и по одному. Наконец они выстроились в ряд у стены и захлопали в ладоши, выкрикивая что-то задорное, пока Джейми с дикой скоростью кружил меня в странном танце под названием «Северный петушок».
Наконец Джейми обхватил меня за талию и за несколько па переместился к лестнице. Остановившись, он произнес короткую речь, смешивая гэльский с английским. В ответ мужчины захлопали, и их аплодисменты стали громче, когда Джейми вытащил из споррана замшевый мешочек и протянул его хозяину, распорядившись подавать виски до тех пор, пока не кончатся деньги. Я узнала мешочек – это была доля Джейми от пари за драку в таверне Туннайга. Похоже, то были его единственные деньги, но, на мой взгляд, их нельзя было потратить лучше.
Мы уже поднимались к себе под нестройный хор пожеланий, когда чей-то голос, перекрывший другие, выкрикнул имя Джейми.
Обернувшись, я увидела широкое лицо Руперта, он улыбался, глядя на нас снизу вверх; толстые щеки горели больше обычного над густой черной бородой.
– Бесполезно, Руперт, – отозвался Джейми. – Она моя.
– Она только впустую теряет с тобой время, парень. – Руперт вытер лицо рукавом. – Тебя и на час не хватит. Слабаки они, эти молодые парни, – обратился он ко мне. – Ежели вам, барышня, захочется мужика, который не будет тратить время на сон, дайте знать. Ну а пока…
Он подбросил что-то вверх. Туго набитый маленький мешочек со звоном упал у моих ног.
– Свадебный подарок, – объявил Руперт. – С поклоном от мужчин из Стражи Шими Богил.
– Что это? – Джейми нагнулся за кошельком.
– Кое-кто из нас не валялся на солнышке целый день, не терял время, валяясь по берегам на зеленой травке, – сказал он с упреком, многозначительно таращась на меня. – Денежки заработаны тяжелым трудом!
– Ах вот оно что! – рассмеялся Джейми. – Кости или карты?
– И то и другое. – Нахальная ухмылка показалась в черной бороде. – Обчистил их догола, парень! Догола!
Джейми открыл было рот, но Руперт выставил перед собой широкую мозолистую ладонь.
– Нет, парень, не благодари. Просто сделай ей подарок от меня, ладно?
Я прижала пальцы к губам и послала ему воздушный поцелуй. Он хлопнул себя по щеке, словно пораженный внезапным ударом, откинулся назад с театральным возгласом и двинулся за стойку, шатаясь как пьяный, хоть был трезв. После шумного веселья внизу комната казалась тайным убежищем. Джейми, все еще тихо посмеиваясь, растянулся на кровати, чтобы перевести дух.
Я ослабила тугой корсаж и начала расчесывать растрепавшиеся за время танцев волосы.
– У тебя чудесные волосы, – сказал Джейми, глядя на меня.
– Что? – удивилась я. – Ты про эти?
Я дернула себя за кудри, которые вечно пребывали в состоянии беспорядка.
Он засмеялся.
– Ну, другие волосы мне нравятся тоже, – признал он с обескураживающей прямотой, – но я сейчас про эти.
– Но они… – я слегка покраснела, – такие кудрявые.
– Да, конечно. – Джейми, казалось, удивился. – Я слышал, как одна из дочерей Дугала говорила своей подруге в замке, что ей приходится по три часа возиться с горячими щипцами, чтобы добиться таких завитков. И добавила, что готова выцарапать тебе глаза за то, что ты для этого и пальцем не шевельнула.
Он сел и потянул одну кудряшку; прямая, она почти доставала до моей груди.
– У моей сестры Дженни волосы кудрявые, но не настолько.
– У твоей сестры волосы рыжие, как у тебя? – спросила я, пытаясь представить, как может выглядеть загадочная Дженни. Джейми, как мне казалось, часто вспоминал о ней.
Он покачал головой, все еще перебирая мои кудри.
– Нет, у Дженни волосы черные, как вороново крыло. Я рыжий в мать, а Дженни пошла в отца. Его называли Брайан Дью, то есть Черный Брайан – за черные волосы и бороду.
– Я слышала, что капитана Рэндолла называют Черным Джеком.
Джейми невесело рассмеялся.
– Да, это правда. Но это относится к цвету его души, а не волос.
Джейми посмотрел на меня серьезно.
– Ты ведь не боишься его, Клэр? Не бойся.
Он оставил в покое мои волосы и покровительственно обнял меня за плечи.
– Я говорил это всерьез, – сказал он негромко. – Я защищу тебя. От него и от кого угодно. Буду защищать до последней капли крови, mo duinne.
– Mo duinne? – спросила я, немного обеспокоенная жаром его речи: я вовсе не хотела брать на себя ответственность за капли его крови, первые или последние.
– Это значит «моя темно-русая».
Он поднес мой локон к губам и улыбнулся с таким видом, что моя собственная кровь быстрее побежала по жилам.
– Mo duinne, – повторил он тихонько. – Мне хотелось тебя так назвать.
