– Весьма благородно с твоей стороны, – пробормотала я. – И крайне благоразумно с ее стороны.
Йен вздохнул.
– Что мне делать, дядя Джейми?
– Маловероятно, и все же… Ты не хочешь стать квакером? – нерешительно спросила я.
Йен и Джейми посмотрели на меня. Они ничуть не походили друг на друга, но сейчас у обоих на лицах застыло одинаковое выражение ироничного изумления.
– Я знаю о себе не так уж много, тетя, – с болезненной полуулыбкой сказал Йен, – но вряд ли я был рожден для того, чтобы стать квакером.
– Вряд ли ты смог бы… нет, разумеется, нет. – Мысль о том, чтобы притворно перейти в другую веру, просто не приходила ему на ум.
Внезапно я осознала, что именно Йен смог бы понять чувства Рэйчел, если бы любовь к нему разделила ее с единоверцами. Неудивительно, что он колеблется при мысли о подобной жертве.
Вот только любит ли она его? Лучше сначала поговорить с самой Рэйчел.
Йен все еще вертел что-то в руках. Приглядевшись, я увидала нечто маленькое, темное, похожее на кожу. Не может быть…
– Это же не ухо Нила Форбса? – выпалила я.
– Мистер Фрэзер?
При звуках этого голоса я выпрямилась, волоски на моей шее встали дыбом. Черт побери, снова тот солдат, испортивший мой суп. Он медленно вошел в круг света, а глубоко посаженные глаза смотрели только на Джейми.
– Да, я Джейми Фрэзер, – сказал Джейми, поставив чашку и вежливо указав на свободный камень. – Хотите кофе? Или то, что сойдет за него?
Мужчина молча покачал головой. Он разглядывал Джейми оценивающе, слово выставленную на продажу лошадь.
– Или, может, вы предпочитаете чашечку теплых слюней? – недружелюбно сказал Йен.
Джейми удивленно посмотрел на него.
–
– У вас какое-то дело ко мне? – спросил он мужчину по-английски.
– Да, я хотел бы поговорить с вами. Наедине, – добавил незнакомец, презрительно посмотрев на Йена. Меня он, похоже, в расчет не принимал.
– Это мой племянник, можете говорить в его присутствии, – по-прежнему вежливо ответил Джейми.
– Боюсь, вы передумаете, мистер Фрэзер, когда услышите то, что я скажу. А слово не воробей, вылетит – не поймаешь. Уйдите, юноша, – сказал он, не глядя на Йена. – Или вы оба пожалеете об этом.
И Джейми, и Йен заметно напряглись. Их тела почти неуловимо изменили положение, ноги подобрались, плечи расправились. Джейми задумчиво глянул на мужчину, затем слегка кивнул Йену. Тот молча встал и ушел.
Мужчина дождался, когда затихнут шаги Йена и вокруг костра воцарится тишина. Затем он обошел костер и сел напротив Джейми, по-прежнему нервируя меня оценивающим взглядом. Джейми же спокойно взял чашку и допил кофе, словно сидел за кухонным столом в собственном доме.
– Если вам есть что сказать – говорите. Уже поздно, и я хочу спать.
– Полагаю, спать со своей хорошенькой женой? Счастливчик.
Я начинала испытывать к нему еще большую неприязнь. Джейми не ответил ни на само замечание, ни на насмешливый тон, которым оно было сделано. Он наклонился вперед, чтобы вылить остатки кофе в чашку. Я ощущала горьковатый запах даже сквозь впитавшуюся в мое платье вонь бизоньей шкуры.
– Вам что-нибудь говорит имя Уилли Коултер? – отрывисто спросил мужчина.
– Я знал нескольких мужчин с таким именем. В основном в Шотландии.
– Да, это случилось в Шотландии. За день до большой резни при Каллодене. Впрочем, в тот день вы и сами кое-кого прирезали, нет?
Я старательно пыталась вспомнить Уилли Коултера. Упоминание Каллодена поразило меня, словно удар под дых.
В тот день Джейми пришлось убить собственного дядю, Дугала Маккензи. И помимо меня тому был лишь один свидетель – мужчина из клана Маккензи по имени Уилли Коултер. Я думала, он уже давно умер – под Каллоденом или в последовавшем затем хаосе. Уверена, Джейми решил так же.
Наш гость поерзал на камне, язвительно улыбаясь.
– Когда-то я работал надсмотрщиком на сахарной плантации острова Ямайка. У нас была дюжина черных рабов из Африки, однако крепкие чернокожие рабы все время дорожали, и хозяин плантации вручил мне кошель с серебром и отправил на рынок нанять рабочих. Большинство из них были сосланными сюда преступниками из Шотландии. Среди двадцати с лишним человек, которых надсмотрщик выбрал из толпы отощавших и завшивевших оборванцев, оказался Уилли Коултер. Его схватили после сражения, быстро осудили, и через месяц он уже плыл на корабле в Вест-Индию.
Мне был виден лишь профиль Джейми, и я заметила, как дернулась его щека. Большинство пленников Ардсмурской тюрьмы постигла та же участь, и лишь вмешательство лорда Джона спасло Джейми. Но даже спустя годы он испытывал смешанные чувства по этому поводу.
