— Там, кстати, случай был, — снова развеселился Ларин. — Меня же в больницу сперва, а потом на аэродром отвезли, на Ростсельмаш. Там и ночевал. Так вот, ночью приспичило сходить по надобности. Пошел, а там, прямо у аэродрома, заборчик заводской, кирпичный. Ну, думаю, чего я под ноги буду, как деревня немытая. А вдруг, не дай Бог, вступит кто, потом за всю жизнь не отмолишь. Дай-ка я, как человек культурный, у заборчика присяду, — летчики при этих словах засмеялись, — заодно и прогуляюсь немного, воздухом подышу, утрясу все. Так вот, добрался я до стены, — продолжил Ларин, — только собирался к процессу приступать, как слышу, немецкие моторы воют. А вокруг темень была, лишь заборчик этот выделялся. Сразу зенитки захлопали, все в небо в прожекторах, ну прямо иллюминация в мою честь. Тут немец САБы сбросил, светло стало как днем. Гляжу я, а вдоль заборчика, который я освятить хотел, бомбы лежат. Сотни бомб. Немец уже фугаски кидать начал, причем падают неподалеку, а я стою и смотрю, даже забыл, зачем шел. Думаю, если рванет, то беги, не беги – ничего не поможет. Как обратно шел, даже не помню.
— Штаны хоть успел скинуть, — с самым серьезным выражением лица спросил Соломин, — или прямо в них навалял?
Эта фраза утонула в оглушительном смехе, вместе со всеми смеялся и рассказчик.
— Так что не пер-реживай, — добавил Егоров, — подлечишься день-два, отдохнешь и получишь новый самолет. Кстати, поздр-равляю со сбитым. По итогам боя одного "хейнкеля" зачли Саблину и одного вам, на тр-роих. Как гр-рупповую победу.
Ларин кивнул и прищурился, что-то обдумывая. Про бой он больше ничего не спрашивал…
…Поплавок лениво клюнул и затем вдруг резво ушел под воду. Есть! Виктор подсек и удилище, сгибаясь дугой, приятно отяжелело, он почувствовал, как бьется, сопротивляется рыба. Через пару секунд она уже скакала по траве – красивый серебристый сазан, грамм на семьсот. Он сунул добычу в сделанный из мешка садок, наживил червя и вновь закинул удочку. Рыбалка выходила удачная.
Вообще идея со всей этой рыбной ловлей принадлежала Синицыну. Ну не то чтобы идея, но это он рекомендовал Виктору попробовать заняться рыбалкой, выписав это средство наряду с какими-то порошками. И за месяц такое лечение вроде как подействовало, по крайней мере, былые неконтролируемые вспышки злости сошли на нет и Саблин стал гораздо более спокойным. К врачу Виктор обратился после случая с застреленным немецким летчиком. Немца было не жалко, но ситуация могла повториться и жертвой мог оказаться уже не немец, а совсем даже свой. По этой же причине Виктор убрал нож куда подальше, беря его только на боевые задания, а по аэродрому разгуливал исключительно с разряженным пистолетом. Зарядить его недолго, но за это время можно было успеть подумать и успокоиться. Нервная система вроде улучшилась, а рыбалка из лечебного средства превратилась в любимейшее занятие, благо рыбы в соседней речке водилось немало. Так почему же не воспользоваться передышкой в полетах? Правда молчание Синицына о его проблемах стоило Виктору трофейного пистолета. Такие выверты психики могли привести к списанию с летной работы, а то и уголовному делу. Так что такой обмен Саблин посчитал выгодным.
Бензина не было второй день, часть занятий отменили и полк отдыхал. Вчера провели полковой чемпионат по футболу, в котором, с разгромным счетом, победила вторая эскадрилья. Сегодня, ближе к вечеру, планировался такой же турнир, но уже по волейболу. Впрочем, любители играли уже сейчас – изредка ветер доносил стук мяча с площадки и возгласы игроков. Их забивали крики и визг купальщиков с расположенного метров на триста ниже по течению пляжа. В принципе, пойманного улова уже давно хватало на две ухи, но Виктор не хотел прерывать процесс. Клевало очень уж хорошо.
За спиной послышался шорох, звук шагов, металлическое позвякивание. По тропинке, держа в руках здоровущий закопченный котелок и не менее закопченный чайник, спускалась Майя.
— Вот ты где, — заулыбалась она, — еле нашла. Ну и жара. Я мокрая как мышь. Пока донесла, думала в обморок грохнусь.
— А Лешка с Ольгой где? — спросил Виктор. Замаячила перспектива продлить рыбалку. Начинать варку ухи без главных вдохновителей и организаторов не следовало.
— В город побежал твой Лешка. И Ольку с собой забрал, — Майя уселась рядом, толкнув его в бок. От нее пахло вином и потом.
— Так это они только через час будут! — обрадовался Виктор. — Я еще рыбки наловлю!
— Он сказал, чтобы начинали, — обломала его Майя, — не ждали их. Я соли прихватила и лавровый лист. Остальное они принесут.
Виктор со вздохом принялся сматывать удочку – предстояло собственно самое важное и ответственное занятие на сегодня – варка ухи. Эту идею, стоило ему увидеть вчерашний викторов улов, придумал и озвучил Лешка Соломин. Поскольку Лешка со своей Ольгой не расставался, то Виктору, чтобы не сидеть совсем одиноким дураком, пришлось звать Майю.
— Рыбу чистить умеешь? — спросил он, — я пока воды наберу. Тут ниже родник есть.
