— Простой люд никогда не станет мешать тем, кто сражается под знаменем богов, потому что он в них, как ты верно заметила, не сильно-то верит — задумчиво произнес Монброн — При этом он никогда не станет помогать тем, за чьими спинами маячат тени демонов. И поверь, «не станут мешать» гораздо лучше, чем «не станут помогать». Это совсем разные вещи, Фриша.
— Мало того, Орден Истины непременно использует этот козырь — подтвердила Магдалена — До того мы являлись просто врагами Империи, которая многим не по душе, особенно на недавно завоеванных землях. А после сегодняшнего представления станем оплотом сил Зла, мечтающих привести орды демонов на мирные земли Рагеллона. Орден же моментально окрестит себя цитаделью Света, оплотом добра и последними защитниками людей.
— Единственный плюс в этом всем то, что если мы проиграем, то Орден непременно вырежет всех подконтрольных им выживших магов — потянулся на своем топчане Мартин — Включая архимага Туллия, гвоздь ему в сапог!
— А Ворона непременно нарекут Властелином Мрака — хрустнул краснобоким яблоком Карл — А что? Ему пойдет. Весь в черном, вечно злобный. У!
— Смешного мало, Фальк — покачала головой Рози — Это серьезный стратегический промах, потому наставник и стоял мрачнее тучи. И уже все, теперь ничего не переиграешь. Мы просто не успеем этого сделать.
Так и вышло.
Невесть как новости о произошедшем столь быстро достигли Айронта, но уже через пару дней представители Ордена Истины испросили аудиенцию у короля Асторга, и вручили ему ультиматум, в котором содержалось предложение о выдаче всех нас представителям Линдуса Первого. Причем рекомендовалось это сделать безоговорочно и незамедлительно. За этот жест доброй воли император обещал Георгу Девятому, королю Асторга, свое покровительство, не сказать — дружбу.
Если же нет, то не беда. Империя сама придет, и сама все возьмет, ибо она является единственным хранителем Света на землях Рагеллона. И те, кто не с ней, те против нее. Да и вообще — если король Асторга дает приют магам, которые отринули все божественные и человеческие законы, то не предался ли и он делу Тьмы?
Короче — не ультиматум это был, а сплошная провокация, от которой два шага до объявления войны.
И самое паскудное, что новость эту мы узнали в тот момент, когда на душе было весело и радостно.
Монброн получил весточку из дома, к которой прилагался изрядный кошель с золотом и увесистый тючок, в котором обнаружились несколько мехов с вином и сушеные фрукты. Луара постаралась.
А еще она сообщила, что, оказывается, Гарольд стал дядюшкой. Случилось это, правда, не вчера, но до того информировать о произошедшем сестрица его не спешила. А ну как братец решил бы навестить племянницу, и рванул из безопасных Халифатов на земли Королевств?
Девочку назвали Люсиль, что особенно растрогало моего сурового, но сентиментального друга. Хоть времени с той давней истории, которая ранила сердце моего друга, прошло уже много, он все равно нет-нет, да и вспоминал бедную девушку, которая так трагично оставила этот мир.
— Хоть бы на денек к сестрице съездить — тряс Монброн перед моим носом письмом от сестры — Глянуть на малышку.
— Как сказала бы моя невеста: «Гарольд, ты дурак» — повертел пальцем у виска я — Если ты даже доберешься до Силистрии, то там тебя мигом схомутают чернецы. И король Эдуард ничего не сможет сделать. Не будет он ссориться с Империей. Ты думаешь, он просто так ответил отказом на предложение его величества Георга?
Ну да, это не являлось секретом. Силистрия, и еще пара южных королевств выбрали путь нейтралитета, чем немало опечалили стратегов Асторга.
— Да это понятно — вздохнул мой друг — Но так хочется глянуть на эту кроху. Своих детей у меня не будет, так что племянница — мое все. Вот что я сделаю! Я ей завещаю свою долю в семейном капитале.
— Ты о чем? — не понял я.
— Ну, война дело такое, можно и погибнуть — пояснил Гарольд, вынимая пробку из меха с вином — Если не написать отказную, то между собой поделят мои деньги все родичи. А так — только ей одной все достанется. По достижению совершеннолетия, разумеется. Ну, хороший я дядюшка?
Монброн подмигнул мне, поднес мех к губам, и с явным удовольствием забулькал вином.
В спальню ввалился Фальк и завертел головой, ноздри его носа раздувались.
— Вино — заметив нас, рыкнул он — Пьете? И без меня?
— Тебе в корчмах его мало? — возмутился Гарольд, смахивая с губ багрово-рубиновые капли.
— Силистрийского там нет. А оно мне сильно нравится! — ловко перескочив через пару топчанов, пояснил ему Карл, и протянул руку к меху — Дай!
— На — мой друг сунул здоровяку пригоршню фиников, а вино протянул мне — Сначала пусть Эраст попробует, а то после тебя ничего не останется. Давай, брат, выпей за мою племяшку!
— Пусть жизнь всегда ей улыбается! — отсалютовал я Гарольду мехом, а после начал глотать отменное южное вино.
— Не захлебнись — проворчал Карл — Ишь, как кадык ходит!
— Да на! — протянул я ему вино — Пей! Когда ты смотришь так, то не то что веселиться, жить не хочется!
