— Не потерял хватку — сообщил коллегам маг, держа на ладони окровавленный, судорожно сжимающийся кусок людской плоти — И этот мерзавец еще жив, заметьте. А теперь самое главное.
Он что-то шепнул и над бьющимся сердцем в его руках немедленно сгустился воздух, образовав крохотное серое облачко.
Увидев его, умирающий маг издал настолько пронзительный крик, что у меня даже уши заложило. Его собрат по несчастью цветом своей физиономии сровнялся с нашей Миралиндой, и безостановочно икал.
Да что там. Даже на лице Ворона появилось выражение из числа тех, когда кто-то из нас умудрялся сделать все, как он говорил, и результат заклинания полностью соответствовал его ожиданиями. То есть — удивление, смешанное с недоумением.
Маг-экзекутор в полной мере насладился ужасом своей жертвы, и что-то шепнул, обращаясь к серому облаку.
В тот же миг оттуда выскользнула зеленая бородавчатая когтистая лапа, цапнула сердце и утащила внутрь серого марева.
Тело лазутчика задергалось в агонии, его корежило так, что столб, к которому он был привязан, чуть не вывернулся из земли. В какой-то момент оно замерло, а после обмякло, окутавшись дымкой, похожей на ту, из которой вылезла конечность неведомого нам существа. Секундой позже налетевший ветер развеял марево, и нашим глазам предстал труп совершеннейшего старика, который ничем не напоминал того человека, из груди которого только-только вырвали сердце.
— Мама дорогая! — охнула Фриша.
— Однако — согласился с ней Гарольд.
— Не хотела бы я иметь во врагах этого господина — заметила Рози — Если хотя бы каждый третий из пришедших может сотворить подобное, то у нас имеются хорошие шансы на победу.
— Люций, ты с ума сошел? — взвинчено крикнула одна из немногочисленных магесс, прибившихся к нам — Ты что творишь? Это же запрещенное волшебство. Не только Орденом, но и канонами древних! С демонами никто не должен иметь дела!
— Плевать — не менее громко ответил ей маг — Плевать на устои и на запреты. Сейчас хорошо то, что поможет нам победить. Хотя нет, победа маловероятна. Кто бы не взял верх, мы, маги, все равно больше никому в этом мире не нужны. Те ли, другие — для нас ничего не изменится. Так что — хорошо то, что поможет нам отомстить.
— Мне нравится этот дядька — пробасил вдруг Фальк — Ну да, он чокнутый. Но мы все тут давно умом тронулись, если кто еще не понял. По крайней мере он не ставит перед собой слишком уж заумных целей. Убить — и все тут. Мне такое по душе!
— Эй, вы — крутанулся на месте Люций и обвел внимательным взглядом притихшую толпу — Я знаю, среди вас есть те, кто служит Ордену Истины, Империи и невесть кому еще. Вы здесь, и вы меня слышите. Так передайте своим хозяевам, что я, Люций дель Корд, маг, собираюсь прийти за их душами. И если будет нужно, я буду просить помощи у тех сил, которые не то что призывать — вспоминать не принято. Но я это сделаю. Потому что все, что мне осталось, это месть и смерть в бою. Нет больше правил! Нет! Я плюю на Орден Истины. И на тех, кто преклонил колено перед спятившим от власти старикашкой Туллием тоже плюю!
— Ух, хорошо сказано! — громыхнул в тишине, установившейся над площадью, голос Карла — Чую, весело будет! Не то, что раньше!
— Они нашли друг друга. Воистину, подобное тянется к подобному — подытожил Ворон, выкинул вперед руку и молния, сорвавшаяся с его пальцев, проделала дымящуюся по краям дыру в теле второго приговоренного к смерти — Отрубите им головы, и сделайте то, что задумано. Хотя смысла в данном жесте теперь будет не столь уж и много.
Странно. Он же так хотел этой войны, откуда в голосе столько недовольства? Может, потому что все пошло не по тому плану, который наставник создал в голове?
Или есть еще какие-то причины?
Само собой, это заметил не только я, и спор вечером, в спальне, на эту тему разразился нешуточный.
— Ре-ли-ги-оз-ность! — втолковывала нам всем Рози — По слогам уже произнесла! Дело в этом!
— Де Фюрьи, спустись на землю из башен своего замка, да оглядись вокруг — потребовала Фриша — Какая религиозность? Давно никто ни в кого не верит! Боги — забава богатых. А простому люду главное — выжить.
— В богов — не верят! — в голос крикнула Рози — А в демонов — еще как. Потому что смерть для людей всегда понятней, чем жизнь. Кто там в тебя вдохнул искру, которая именуется душа — неизвестно. Может — боги. Может — небо. А, может, этой искры вовсе нет как таковой. Зато демон с вот такими лапищами, вот такими рогами и вот таким хреном — он всегда реален. И готов тебя сожрать.
— Вообще-то она права — подал голос Жакоб, ложась на жалобно скрипнувший топчан — Про богов среди мастеровых разговоров сроду не было. А о демонах, ведьмах да колдунах — что ни вечер, так рассказы велись.
— Ну и что! — тряхнула растрепанной головой Фриша — Допустим, ты права. И — что?
— Уффф — выдохнула де Фюрьи — Все, моих сил не хватает. Монброн, ты же все понял уже? Объясни ей что к чему.
