Нужную точку нашли почти сразу. Четкая надпись: «Золотые прииски». Расположены на левом берегу реки Суундук, чуть выше устья небольшого притока. Расстояние по прямой — около сотни километров от нашей станицы. Ориентиров — масса: высоты с отметками, извилистые русла рек и ручьев, овраги, даже отдельные камни-останцы были обозначены. Дело оставалось за малым: собрать людей, запас еды и воды дня на три, и с утра выдвигаться на место.
— Как думаешь, самолет дадут? — с надеждой посмотрел на меня Леонид. В его глазах горели огоньки азарта. — Махнём по воздуху? Быстро, удобно, и сверху проще место приметить!
Я бы тоже не отказался. Воздух — это скорость, обзор, возможность быстрого отхода. Но холодный расчет брал верх. Кукурузник — машина прожорливая. Сто шестьдесят литров бензина в час — минимум. А у нас с горючим напряг. УАЗ хоть и медленнее, но «съедает» всего двадцать литров на сотню. Хотя… одной машиной не поедешь. Как минимум, две. С людьми, снаряжением. Это уже расход серьезный, да и по бездорожью времени уйдет много.
— Надо идти и спросить, — озвучил я очевидное. — Если не спросим, точно не дадут. Или дадут, но потом, когда будет поздно.
Не знаю, что так подействовало — карта, конкретика места или просто предвкушение авантюры, — но нас всех троих — меня, Леонида, и Петра — прямо распирало. На поиски золота мы готовы были выдвинуться хоть сейчас, при лунном свете. Первые признаки золотой лихорадки? Возможно. Но личной корысти было мало. Перед глазами стояли виденные в городе ящики с патронами, бочки солярки, оранжевый бензовоз и… да, пожалуй, пачка настоящего кофе. Леонид, наверное, мечтал о табаке и бутылке хорошего конька. А Петя… Петя тоже чего-то хотел, чего не знаю, даже не догадываюсь, но рупь за сто — так оно и есть. Так что если корысть и была, то совсем немножечко, приправленная адреналином и надеждой на удачу.
— К утру сможешь собраться? — уже на пороге, надевая куртку, я обернулся к Петру. — Ты и брат, если он согласится. Приборы, лопаты, палатки… Провиант свой или с общего склада — как договоримся.
— Я точно смогу! — бодро ответил Пётр. — С Сашкой поговорю. И пробегусь по другим — Славке Злобному с Пятой, Витеку Петренко с Шестой… Дядю Колю Афанасьева попробую найти, он старый волк, опытный. Про остальных не скажу, но узнаю. Кто свободен и с настроением.
— Отлично! — кивнул я. — Тогда как всё уладишь, подходи к Леониду. Адрес знаешь?
Пётр утвердительно кивнул.
— Ну и чудненько. Тогда не прощаюсь, ещё увидимся.
И мы с Леонидом, прихватив карту генштаба, двинулись на поиски главы, предполагая что он всё еще в штабе.
— У себя? — поручкались мы с курящим на крыльце дежурным. Это был один из парней, что гонялись за караваном, сейчас он выглядел усталым и отрешённым.
— Ага, — он мотнул головой в сторону двери. — Там консилиум у него. Ждите маленько. — Блаженно закатив глаза, он выпустил струю едкого, сладковато-приторного дыма. Пахло не табаком, а какой-то химией и горелой травой.
— Фу, блин! — сморщился Леонид, демонстративно отходя подальше. — Ты чего такое куришь? Самогонку в носках настаивал?
— Тебе скажи… — хрипло усмехнулся дежурный, его глаза были неестественно блестящими. — Хочешь?
— Да ну тебя к лешему! — отмахнулся Леонид. — Воняет адски, а ты предлагаешь. Сам кури свою дрянь.
Я не особенно разбираюсь в заменителях табака, но по-моему воняло полынью и какой-то плесенью. Хотя могу ошибаться.
— Ну смотри. Другой раз не предложу, — пожал плечами дежурный и снова глубоко затянулся, закрыв глаза.
— Да и не надо! — рявкнул Леонид. — Скажи лучше, чего они там заседают? Случилось чего?
— Да хрен его знает, — равнодушно пробормотал парень, выпуская дым кольцами. — Вроде с бабами новыми что-то приключилось… Тех, что вы привезли. Беда какая-то.
— Ясно… Понятно… — переглянулись мы с Леонидом. — Мы тогда пройдем, подождем внутри? На лавочке в коридоре?
— Да идите, чего спрашиваешь? — удивился дежурный. — Только тише там, а то орут уже который час…
Мы осторожно прошли внутрь. В полутемном коридоре пахло пылью, старым деревом и чем-то лекарственным.
— Он походу намешал туда чего-то забористого, видал как его прёт? — прошептал я, когда дверь закрылась за нами. — Штырит конкретно.
— Есть такое дело, — кивнул Леонид, прислушиваясь. Из-за двери кабинета доносился приглушенный, но явно напряженный гул голосов. — Устал пацан, крыша едет… Да и бог с ним… Пойдем послушаем, о чем орут-то.
Мы подкрались к двери кабинета Сергея Алексеевича. Голоса звучали громче — несколько женщин говорили наперебой, взвинченно, срываясь на крик. Слышался и низкий, усталый голос главы, пытавшийся их перекричать.
— Может, зайдем? — я подтолкнул прижавшегося ухом к двери Леонида.
— Тише ты! — прошипел он, вдруг резко выпрямляясь и отскакивая от двери, едва не сбив меня с ног. — Идут!
