— Ну и чёрт с тобой… — переключившись на третью, я прибавил газу. Сейчас найду колдобину… устрою вам массовую побудку.
Я не стал искать кочки специально, но дорога сама вскоре ухудшилась. Ровное плато сменилось затяжным подъемом, усыпанным кротовьими норами и мелкими камнями. Машину начало подбрасывать и раскачивать. От тряски мой экипаж застонал, заворочался и наконец проснулся.
— Это где мы? — Леонид скинул кепку, протер глаза, уставился в узкую прорезь лобовика. — Ты что, с маршрута ушёл?
— Нет. Срезаю… — ответил я, прикидывая путь между камнями. — Здесь река петлю делает. Ехать вдоль неё — лишние километры. Сейчас повыше поднимемся, сам увидишь…
— Смотри не заблудись… — добавил он скептически, посмотрев сначала на меня, и следом на карту, валявшуюся между сиденьями. — Потом вообще дорогу не найдём.
— Как скажешь, командир, — не стал я спорить. Заблудиться, имея такой ориентир как река, да ещё и подсматривая в карту — пусть и не совсем теперь актуальную, казалось мне невозможным, но с другой стороны я прекрасно знал что ничего невозможного не бывает — оказались же мы каким-то образом в этом «чудесном» месте?..
— Сколько проехали? — оживился сзади Олег. Вроде бы только что храпевший, выглядел он бодро, глаза ясные, привыкшие к недосыпу.
— Почти сто пятьдесят, — глянул я на спидометр. — Ещё пару часов… и можно начинать расстраиваться.
— Э. м?.. В смысле? — зашамкал Леонид, зевая во весь рот.
— На тот случай, если всё туфта, и никаких развалин нет… — признался я. Чем дальше ехали по безжизненной степи, под безжалостным солнцем, тем абсурднее казалась наша затея. Мираж.
— Отсутствие результата — тоже результат, — философски заметил Андрей, протирая затекшую шею. — Наше дело — разведка. Что разведаем, о том и доложим…
В принципе, с этим я соглашался. Но внутри грызла червоточина разочарования. Автоматы у кочевников были реальные! Значит, город — не выдумка!
— Тормозни где-нибудь… — попросил Леонид. — Очень надо…
Я уже присматривал место. Кустов нет — сплошная открытая степь. Но хотелось на возвышенность — для обзора. Или к реке — смыть с лица липкую пыль.
— Ага, ещё минутку, повыше заскочим… — пообещал я. — Только в оба смотрите! Мало ли…
Едва я договорил, как Леонид болезненно сморщился — то ли от нетерпения, то ли от моей «паранойи». Сзади уже загремели затворами, снимали с предохранителей. Без оружия за периметром даже «на горшок» не ходили.
Проехав метров триста, я загнал «Зяму» почти на вершину холма, развернул носом от солнца, заглушил двигатель и выключил массу. Мало ли что…
Но тревога оказалась напрасной. Мои спутники, быстренько справив нужду за колесами, единогласно решили: стоянку перенести к реке. Погрузившись обратно, мы еще минут тридцать тряслись в поисках удобного спуска к воде. Зато, найдя берег с невысоким обрывом и галечной отмелью, умылись ледяной водой. Она смыла пыль, немного освежила. Настроение поднялось. Разложив прямо на галечнике кусок брезента — наш походный «дастархан», принялись за завтрак.
Консервы в стеклянных банках: тушенка, ветчина, солонина. Яйца вареные. Пучок зеленого лука. Никогда не думал, что мне надоест мясо, но сейчас… Душу бы отдал за кусок свежего магазинного хлеба. Наши скудные запасы муки берегли как зеницу ока. Урожай этого года — если он будет — целиком пойдёт на семена. Настоящий хлеб вдоволь — не раньше чем через год-два. Тоска сжала горло.
— Сто грамм никто не догадался взять? — нарушил молчание Олег, разминая затекшие плечи.
Распитие не поощрялось, но самогон гнали из всего: прокисшего варенья, сухофруктов, моркови, даже картофельных очистков.
— Эн-Зэ только. Для протираний, — не глядя, ответил Леонид, отламывая кусок солонины. — Но я не буду.
— Я тоже пас, — буркнул Андрей, ковыряя вилкой в банке.
Олег тяжело вздохнул. Зная ответ, всё же спросил, глядя на меня:
— Ну а ты, Вась? Составишь компанию?
Я уже открыл рот, чтобы отказаться — сославшись на руль и ответственность, — когда за спиной Олега, в высокой, почти по пояс, сухой траве у кромки воды, что-то шевельнулось. Метров в пяти-шести. Не резко. Плавно. Как тень.
— Ты чего… Вась? — побледнел Олег, когда я инстинктивно вскинул карабин, целясь за него. Его рука потянулась к своему автомату.
Но понял он мгновенно. Целился я не в него. Зверь был почти на линии между нами. В высокой траве мелькнула огромная, угольно-черная кошачья морда. Глаза — два узких желтых серпа — смотрели прямо на нас. Без страха. С холодной оценкой.
— Не шевелись… — прошипел я одними губами, поднимая приклад к плечу. Кто бы это ни был — он пришел не с миром. Адреналин ударил в виски.
Леонид рядом тоже увидел. Его рука рванулась к дробовику, лежавшему у сумок. Но он не успевал.
Щелчок предохранителя. Палец на спуске. Выдох.
Тра-та-та! Короткая очередь из АКМ разорвала тишину. Одновременно раздался оглушительный, яростный рев — звериный вопль боли и ярости. Что-то крупное и черное дернулось в траве.
— Блядь! — вскочил Олег, автомат уже у плеча. Его лицо перекошено адреналином. — Кто там был⁈
— Не знаю! — заорал я, оглушенный стрельбой и ревом. — Зверюга! Здоровенная!
